Судебная практика по 160 ук рф

Несмотря на относительную разработанность понятий присвоения и растраты, при более внимательном сопоставлении и сравнении их признаков с основными признаками общего понятия хищения, прослеживается некоторое несоответствие между ними.

В экономической теории и юриспруденции под присвоением понимается обращение материальных благ в свою пользу, т.е. фактическое владение, пользование и распоряжение им как своим собственным [1] .

Очевидно, что присвоение, определенное законодателем в качестве формы хищения, по своему содержанию и значению не должно отличаться от содержания и значения общеупотребительного понятия присвоения.

Следовательно, присвоение вверенного виновному имущества должно означать, что имущество полностью перешло в его пользование, в сферу его хозяйствования. По существу, при присвоении в точном соответствии с его этимологическим значением должна иметь место практическая реализация цели хищения, и чтобы признать присвоение оконченным преступлением, необходимо установить, что субъект обратил вверенное имущество в сферу своего хозяйствования: внес его в свою имущественную массу, начал эксплуатировать, извлекать из него пользу, материальную выгоду.

При краже, грабеже и мошенничестве изъятие и завладение строго отделены от присвоения имущества в его общеупотребительном значении. Перечисленные преступления совершаются с целью присвоения и окончены с момента фактического завладения имуществом, само же присвоение лежит за пределами составов этих преступлений. Поэтому для признания их оконченными преступлениями не нужно, чтобы виновное лицо воспользовалось похищенным имуществом.

Но такое понимание присвоения как формы хищения противоречит основным признакам общего понятия хищения и приводит некоторых авторов к выводу о том, что «уголовное законодательство не знает понятия единого момента окончания хищения, который являлся бы всеобщим для всех его форм» [2] .

Может быть, мы имеем дело с очередным исключением из общего правила наряду с разбоем, только в противоположном направлении? Разбой также является формой хищения, но в качестве исключения считается оконченным с момента нападения с целью завладения, а не фактического завладения имуществом. И судебная практика четко придерживается этого положения.

Однако в ходе применения ст.160 УК РФ (ст.92, 147-1УК РСФСР) судебная практика при определении момента окончания присвоения исходит из общего понятия хищения, а именно: уже при фактическом неправомерном завладении имуществом (замене правомерного владения неправомерным) независимо от направленности умысла и дальнейшего его использования, присвоение считается оконченным.

При таком понимании рассматриваемых форм хищения искажается этимологическая сущность термина «присвоение». Такая же участь постигла и понятие «растрата».

Метод теоретического моделирования позволяет нам создать такую возможную криминальную ситуацию, которая, на наш взгляд, со всей очевидностью ставит под сомнение необходимость и целесообразность признания присвоения и растраты формами хищения.

Например, кладовщик одного из складов, находящихся на охраняемой территории, после поступления товара на склад, изымает его из склада и прячет в пределах охраняемой территории с целью последующего выноса имущества за её пределы, т.е. с целью его хищения. Причем определенной цели, а именно: продать имущество (подарить, потребить, иным способом растратить) или же воспользоваться этим имуществом самому (присвоить), — у виновного на момент изъятия нет. Его мысли можно сформулировать примерно таким образом: «Пока спрячу, а там видно будет. Будет выгодно — продам прямо здесь у склада. А может и самому пригодится. Подвернётся удобный случай, вывезу к себе на дачу. Поживем — увидим!».

В случае пресечения его преступной деятельности на этой стадии, возникает вопрос: какое в данном случае следователю, судье принять решение по вопросу квалификации? К хищению в какой форме приготовилось материально-ответственное лицо? К присвоению или растрате?

То, что здесь приготовление к хищению — сомнений не вызывает. Но если невозможно установить форму хищения, то нельзя определить и способ хищения, который является необходимым признаком объективной стороны состава преступления. Значит, нельзя говорить и о наличии состава преступления (хищения) в целом, и лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности.

С другой стороны, такая практика привела бы к необоснованному освобождению от уголовной ответственности виновных лиц.

Однако не менее порочна и другая практика: перестраховка в квалификации и «сваливание в кучу» всех признаков, относящихся к составу преступления, предусмотренного ст.160 УК. «Сообразительный» следователь, прокурор, судья, не долго думая в такой ситуации, квалифицирует действия виновного как «приготовление к присвоению или растрате», как это часто бывает на практике.

Безусловно, при существующей конструкции диспозиции ч.1 ст.160 УК на практике такой вопрос не вызовет недоумения, поскольку и присвоение, и растрата указаны в одной части статьи, и за их совершение предусмотрена одинаковая ответственность (санкция). Хотя законодатель и различает рассматриваемые формы хищения, признает их самостоятельными, расположение их в одной диспозиции в качестве альтернативных составов при одной санкции нивелирует самостоятельность присвоения и растраты.

Ошибка в определении формы хищения (присвоение или растрата) на квалификацию не влияет, поэтому совершенно спокойно воспринимается субъектами правоприменительной деятельности, и, прежде всего, практическими работниками (следователями, прокурорами, судьями).

Это же обстоятельство – отсутствие практической потребности в отграничении присвоения от растраты, – на наш взгляд, влияет и на отношение к рассматриваемой проблеме представителей уголовно-правовой науки.

Ситуация изменилась бы кардинальным образом, если бы законодатель ответственность за присвоение предусмотрел бы в части первой, а за растрату – в ч.2 ст.160 УК с чуть более строгой санкцией. Вот тогда бы и возникла острая необходимость у практических работников отграничивать присвоение от растраты. Тогда и законодатель стал бы более внимательно относиться к предложениям представителей уголовно-правовой науки о совершенствовании уголовного законодательства.

По нашему мнению, существующее понимание присвоения и растраты в уголовном законодательстве, их трактовка в современной юридической литературе не отражают в полной мере сути явления, нуждаются в изменениях и уточнениях.

Представляется, что в создавшейся ситуации возможны два выхода:

1) возврат к положениям дореволюционного законодательства, выделяющего присвоение в качестве самостоятельного преступления наряду с хищением, оставив это понятие в системе норм уголовного законодательства.

2) отказ от законодательного признания присвоения и растраты в качестве форм хищения. Ибо обстоятельства, составляющие содержание объективной стороны названных преступлений, отграничивающие их друг от друга, находятся за пределами общего понятия хищения и, таким образом, не имеют квалифицирующего (конструирующего) значения. И, следовательно, с точки зрения момента окончания преступления присвоение и растрата как формы хищения не имеют права на существование.

Не служит доказательством необходимости и целесообразности разграничения этих форм хищения приводимый в литературе практически всеми авторами пример с уголовным делом Ж. и М.

Ж., будучи материально-ответственным лицом, получил на мясокомбинате мясо и решил продать часть его, а деньги присвоить. С этой целью он оставил часть мяса в автомашине на территории воинской части, и на следующий день вывез в магазин для продажи, где по договоренности с М. — продавцом магазина — мясо реализовал. Военные трибуналы гарнизона и округа усмотрели в его действиях растрату, совершенную в соучастии. Военная коллегия Верховного Суда СССР признала в данном случае присвоение, что существенно изменило уголовно-правовое положение М.

Изменим в совершенно ничтожном плане описанную ситуацию. Предположим, что Ж. не стал заезжать на территорию воинской части, а, следуя со всем мясом, по пути в воинскую часть с той же целью заехал в магазин, где так же по договоренности с М. реализовал часть мяса. Несомненно, что формой хищения в данном случае является растрата. Правомерное владение практически сразу заменяется неправомерным — имущество продается (отчуждается) без завладения со стороны виновного. Роль же М. остается неизменной в обеих ситуациях. Однако, за те же действия в первом случае он — лицо, прикосновенное к хищению, во втором — соучастник хищения (растраты). Аналогичных примеров можно привести много.

Поэтому, выступая в реальной жизни не в качестве форм хищения, а, являясь лишь способами распоряжения фактически уже похищенным имуществом, понятия «присвоение» и «растрата» должны быть исключены из законодательной терминологии при определении форм хищения.

На наш взгляд, совершенно справедливо замечает по этому поводу В.И.Плохова, что «в диспозиции ст.92 (ныне ст.160 УК РФ – О.Б.) УК РСФСР должен найти отражение способ преступления. это — использование правомочий в отношении вверенного имущества» [3] .

При присвоении или растрате обязательным признаком злоупотребления правомочиями являются особые отношения доверия между виновным и потерпевшим, имеющие под собой определенное юридическое основание. Нам представляется, что сам факт передачи имущества в ведение виновного (вверение) является определенным актом доверия, поэтому последующее присвоение (растрата) вверенного имущества, есть одновременно злоупотребление оказанным доверием [4] .

С этимологической точки зрения понятие «вверенное» охватывает и то имущество, которое передается частному лицу (группе лиц) по договору хранения, бытового проката, аренды, доставки, перевозки и другим гражданско-правовым договорам с ним (ними). При хищении такого имущества тоже происходит злоупотребление оказанным доверием. В подобных случаях у виновных также имеются определенные правомочия в отношении имущества и они (до похищения) на законных основаниях владеют им.

Закономерно возникает вопрос: как квалифицировать подобные действия? Подпадают ли они под признаки преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ? Или здесь иное преступление? Например, мошенничество, совершенное путем злоупотребления доверием?

Нам представляется, что в подобных ситуациях (до тех пор, пока состав мошенничества предусматривает в качестве конструктивного признака «злоупотребление доверием»!) действия виновного должны квалифицироваться как мошенничество. Действительно, при всей схожести мошенничества, совершенного путем злоупотребления доверием, с присвоением (растратой), на наш взгляд, имеется критерий, позволяющий, отграничить эти формы хищения друг от друга. Мы предлагаем в качестве такого критерия использовать отрасль права (законодательства), регулирующая отношения между виновным и потерпевшим на момент совершения хищения.

При присвоении (растрате), с нашей точки зрения, отношения между потерпевшим и виновным регулируются нормами трудового законодательства. Сюда же можно отнести нормы уставов различного рода организаций (государственных, муниципальных, общественных и иных организаций), инструкций по их применению и т.п. Предметом такого хищения является имущество, переданное виновному на законных основаниях в связи с исполнением служебных обязанностей по трудовому договору либо по доверенности, выдаваемой в соответствии с нормами трудового законодательства.

Если же отношения между собственником (владельцем) имущества и виновным, которому оно было передано (вверено), регулируются нормами гражданского законодательства (аренда, прокат, безвозмездное пользование, хранение), то хищение имущества в такой ситуации, мы полагаем, следует считать мошенничеством.

Смотрите так же:  Для чего заключается предварительный договор купли-продажи

К сожалению, в руководящих разъяснениях высших судебных органов на такой критерий отграничения названных составов преступлений внимание не акцентируется. Однако изучение следственно-судебной практики показало, что работники правоохранительных органов (скорее, интуитивно, чем с полным осмыслением), в основном, именно данный критерий кладут в основу отграничения присвоения (растраты) от мошенничества при квалификации действий виновных. Хотя и не дают подробной аргументации, почему в одном случае преступление квалифицируется по ст.160, а в другом – по ст.159 УК РФ.

Так, устное указание или простое письменное распоряжение начальника своему подчиненному, в трудовые обязанности которого не входит обслуживание имущества, доставить товарно-материальные ценности по назначению, даже с согласия виновного, думается, нельзя считать основанием для признания этого имущества вверенным последнему в смысле ст.160 УК. Хищение при указанных обстоятельствах, по нашему мнению, следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ как мошенничество путем злоупотребления доверием.

Таким образом, мы предлагаем по действующему уголовному законодательству (до тех пор, пока не будет исключен признак «злоупотребление доверием» в составе мошенничества. ) для разграничения присвоения (растраты) от мошенничества, совершенного путем злоупотребления доверием, прежде всего, учитывать, какой именно отраслью законодательства регулируются отношения между потерпевшим и виновным, при которых имущество поступило в правомерное владение последнего. Если имущество вверяется виновному в результате заключения гражданско-правовой сделки (по договорам аренды, проката, безвозмездного пользования, хранения), совершенное хищение следует рассматривать в свете положений ст.159 УК (мошенничество).

Если похищается имущество, вверенное лицу, в трудовые обязанности которого входит осуществление в отношении него определенных правомочий, то налицо присвоение или растрата.

Конечно, было бы более правильным существующую коллизию между присвоением (растратой) и мошенничеством путем злоупотребления доверием разрешить в уголовном законодательстве посредством исключения признака «злоупотребление доверием» из состава мошенничества [5] . Тогда субъектом присвоения (растраты) признавалось бы любое лицо, которому имущество будет вверено на любых законных основаниях, предусмотренных как трудовым, так и гражданским законодательством.

Рискнем предложить следующую формулировку ст.160 УК РФ:

«Статья 160. Хищение путем злоупотребления доверием (вариант: полномочиями)

1. Хищение путем злоупотребления доверием (вариант: полномочиями), совершенное лицом, которому чужое имущество передано на законных основаниях (вверено или передано в ведение)» —

При этом из ст.159 УК следует исключить признак «злоупотребление доверием», сформулировав мошенничество следующим образом:

«Статья 159. Мошенничество

1. Мошенничество, т.е. х ищение путем обмана —

[1] См.: Сухарев Е.А., Горбуза А.Д. Методика квалификации преступлений против социалистической собственности. Свердловск, 1983. — С.65.

[2] Литовченко В.Н. Уголовная ответственность за посягательства на социалистическую со6ственность: (Понятие хищения). М.,1985. — С.48.

[3] Плохова В.И. Эффективность нормы, предусматривающей ответственность за хищение социалистического имущества путем присвоения, растраты либо злоупотребления служебным положением: Дисс. канд.юрид.наук. Свердловск, 1978. — С.93.

[4] См.: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. М.,1971. — С.74.

[5] См.: Борзенков Г.Н. Ответственность за мошенничество. М.,1971. — С.74.

Приговоры судов по ст. 160 УК РФ Присвоение или растрата

Атаманов М.Г. совершил умышленное преступление в г. Кемерово при следующих обстоятельствах:22 мая 2017 года в вечернее время Атаманов М.Г., согласно договоренности с ЛИЦО_1, получил от последней в возмездное пользование квартиру, расположенную по .

Преступление совершено в городе Кемерово при следующих обстоятельствах:В один из дней в начале июля 2017 года, в утреннее время, Тимофеев В.В., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире, расположенной по адресу: г. Кемерово, .

Лебедев М.Е. совершил преступление в г.Кемерово при следующих обстоятельствах.9.08.2017г. в дневное время Лебедев М.Е. находясь у здания, расположенного по адресу в г.Кемерово, . согласно устного договора с ПОТЕРПЕВШИЙ , получил во временное по.

Преступление совершено в городе Кемерово при следующих обстоятельствах:**.**.****, в дневное время, Добряков Р.С., находясь по адресу: г. Кемерово, . «А»-101, по устной договоренности получил во временное пользование от потерпевшая принадлежащий.

Синкевич С.А. совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.Он же совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенн.

Андреева Л.В. совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения, а также покушение на растрату, то есть на хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с испол.

Уголовное дело в отношении Галушко Д.В. поступило в Центральный районный суд г.Оренбурга дд.мм.гггг и подсудно Центральному районному суду г.Оренбурга.При рассмотрении уголовного дела по существу судом на обсуждение вынесен вопрос о необходимости .

подсудимая Матвеева О.В. совершила растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному. Преступление совершено ей при следующих обстоятельствах.Так она, примерно в минут, находясь на своем рабочем месте в магазине «», расположенном по.

Богданов Н.И. совершил растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба гражданину.Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.Так Богданов Н.И., будучи в состоянии алкогольного опь.

ДворцоваЭ.О. совершила растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному.Преступление было совершено при следующих обстоятельствах.Так она, 15.10.2017 года, примерно в 23 часа 50 минут, находясь на своем рабочем месте в магазине «».

Сапожников Р.О. органами предварительного расследования обвиняется в совершении присвоения и растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах.

Коренков И.Б. совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба гражданину в г. Томске при следующих обстоятельствах. Подсудимый Коренков И.Б. в период времени с 00.00 часов /________/ .

Богодухов С.В. совершил растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного ему, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах. в период времени с час. до час. подсудимый, находясь в комнате , арендованной им по у.

дата в период времени с дата, Мастрюков А.Ю., находясь по месту своего временного проживания в расположенном по адресу: , после того, как ФИО2, заблуждаясь в том, что Мастрюков А.Ю. уполномочен размещать постояльцев и брать плату за проживание в х.

Самохвалов М.Ю. дата примерно в 22 часа 00 минут, находясь по , взял резервный подвесной лодочный мотор «YAMAHA 9.9» с моторного судна «COBALT» идентификационный номер №, принадлежащий Ж. для производства ремонта и отвез его на неустановленном тра.

Петров А.Д. совершил присвоение, то есть хищение вверенного ему чужого имущества, с использованием своего служебного положения.Преступление совершено при следующих обстоятельствах.Петров А.Д. на основании приказа назначен на должность и на основан.

Подсудимая совершила хищение вверенного ей имущества, принадлежащего ФГУП «Почта России», с использованием своего служебного положения, в крупном размере, при следующих обстоятельствах:Одним из подразделений Барнаульского почтамта является отделен.

К., используя свое служебное положение, присвоила вверенные ей денежные средства, причинив ФГУП «Почта России» материальный ущерб в крупном размере.Федеральное государственное унитарное предприятие «Почта России» (далее по тексту – ФГУП «Почта Рос.

Братищев совершил присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, при следующих обстоятельствах: 22 января 2017 года в период с 20 часов 29 минут до 22 часов 57 минут, Никулин, пользуясь услугами водителя такси «Город» Братищев.

В период времени с 00 часов 00 минут 01 сентября 2016 года до 24 часов 00 минут 31 октября 2016 г. Сиворин А.С., находясь у дома № 9, расположенного по адресу: г. Барнаул, ул. Сухэ-Батора, получил от Потерпевший №1 принадлежащее ей ценное имуществ.

Судебная практика по 160 ук рф

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья ***. Дело № 22- 76/2014

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Ульяновск 22 января 2014 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Коротковой Ю.Ю.,

судей Глебановой Л.Н., Губина Е.А.,

при секретаре Хисматуллиной А.С.,

с участием прокурора Чашленкова Д.А.,

защитников в лице адвоката Егоровой Н.А., а также Свистуновой Т.В., допущенной к участию в деле для защиты интересов Андрейчева В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Андрейчева В.В., защитника Свистуновой Т.В. на приговор Майнского районного суда Ульяновской области от 05 декабря 2013 года, которым

осужден по ч. 3 ст.160 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию, с применением ст.64 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в доход государства в размере 30 000 рублей.

Мера пресечения Андрейчеву В.В. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Постановлено взыскать с Андрейчева В*** В***: в пользу сельскохозяйственного производственного кооператива — колхоз «Р***» сумму ущерба 23 690 рублей; в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 2500 рублей. В остальной части Андрейчев В.В. освобожден от уплаты процессуальных издержек.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Апелляционное представление государственного обвинителя отозвано в порядке ч. 3 ст. 389.8 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Коротковой Ю.Ю., существо апелляционной жалобы, выступления прокурора Чашленкова Д.А., защитников Егоровой Н.А., Свистуновой Т.В., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

Андрейчев В.В. признан виновным в том, что он в период времени с 22.04.2011 по 25.06.2012, являясь председателем сельскохозяйственного производственного кооператива — колхоз «Р***», расположенного на территории Вешкаймского района Ульяновской области, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре, совершил растрату принадлежащих СПК — колхоз «Р***» денежных средств на общую сумму 23 690 рублей.

В апелляционной жалобе защитник Свистунова Т.В., не соглашаясь с приговором суда, указывает, что при вынесении приговора были допущены нарушения, которые являются основаниями для его отмены. Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, вывод суда о наличии в действиях Андрейчева В.В. корыстного умысла на хищение денежных средств потерпевшего не основан на бесспорных, допустимых и достоверных доказательствах. Сам Андрейчев В.В. в ходе следствия и в суде отрицал наличие такого умысла, объясняя свои действия сложившейся в СПК колхоз «Р***» практикой, в соответствии с которой руководители оплачивали наложенные на них штрафы за счет средств колхоза. Он не скрывал от членов колхоза уплату штрафов за счет денежных средств СПК. При этом он экономил денежных средства самого СПК, так как с юридических лиц взыскиваются штрафы в большем размере. Доводы Андрейчева В.В. подтверждаются показаниями свидетелей А*** И.А., С*** В.В., Т*** В.Г. и не опровергнуты стороной обвинения. Также не основан на бесспорных доказательствах вывод суда о том, что осужденный не имел намерения возвращать СПК колхоз «Р***» денежные средства. Показания А*** И.А. о том, что, по ее мнению, он не собирался возвращать деньги, являются предположением.

Смотрите так же:  Составьте договор подряда на выполнение строительных работ

Ссылаясь на практику Верховного Суда РФ и судов других регионов России, полагает, что отсутствие корыстного мотива является основанием для переквалификации действий на статью 201 УК РФ, как злоупотребление должностными полномочиями, выразившееся в нецелевом использовании денежных средств, либо для прекращения производства по делу. Однако суд неправильно применил уголовный закон и не учел, что на годовых собраниях, СПК колхоз «Р***» утверждался годовой баланс и отчет СПК за прошедший год, в которых отражались суммы, затраченные на оплату штрафов Андрейчева В.В. Заинтересованные лица были вправе и имели возможность не утверждать данные расходы.

Обращая внимание, что Андрейчев В.В., не имея корыстного умысла, использовал деньги возглавляемой им организации нецелевым образом, считает, что выводы суда о том, что он не желал расходовать личные денежные средства на уплату штрафов и уменьшать свои денежные средства, основаны на предположениях. При этом суд не дал оценки показаниям свидетеля Г*** З.И. о том, что Андрейчев В.В. сам просил наложить на него штраф, а не на возглавляемый им колхоз, а также доводам защиты о том, что такое поведение исключает умысел на растрату имущества колхоза и свидетельствует об отсутствии корыстного мотива.

По мнению защиты, подтверждением отсутствия корыстного мотива является и факт занижения Андрейчевым В.В. своей заработной платы, добровольно отказавшегося от заработной платы в сумме примерно 54 000 рублей. Считает необоснованным вывод суд о том, что факт занижения заработной платы ничем не подтвержден, поскольку стороной защиты заявлялось ходатайство о запросе соответствующих сведений из СПК — колхоз «Р***», в удовлетворении которого необоснованно отказано, чем допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Кроме того, считает, что дело было возбуждено с нарушением ч.3, ч. 4 ст. 20 УПК РФ, так как заявление поданное 24.06.2013 СПК — колхоз «Р***» не может быть признано заявлением потерпевшего, поскольку потерпевшим он признан лишь 02.08.2013. Данное обстоятельство является основанием для прекращения производства по делу. Отмечает, что при наличии явки с повинной Андрейчева В.В. от 21.06.2013 является незаконным возбуждение уголовного дела 16.07.2013 в отношении неизвестного лица.

Автор жалобы полагает, что приговор суда является несправедливым, так как назначенное наказание не соответствует тяжести преступления и личности осужденного. Суд немотивированно не применил положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, не изменил категорию преступления на менее тяжкую, не отразил в приговоре степень общественной опасности совершенного преступления, чем нарушил принцип индивидуализации уголовного наказания. Не соглашается с размером назначенного штрафа, указывая на незначительный размер причиненного ущерба. Считает, что при совокупности смягчающих обстоятельств суд мог квалифицировать действия Андрейчева по ч. 2 ст. 160 УК РФ, по которой назначить наказание с применением ст.64 УК РФ.

Кроме того, выражает несогласие с частичным взысканием с Андрейчева В.В. процессуальных издержек, отмечая, что на его иждивении находится ребенок и жена-инвалид, сам он не работает, в связи с чем имелись основания для освобождения от уплаты процессуальных издержек в полном объеме.

Просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор в отношении Адрейчева В.В.

В апелляционной жалобе осужденный Андрейчев В.В., не соглашаясь с приговором суда, привел аналогичные доводы. Просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

— Свистунова Т.В., допущенная судом в качестве защитника, а также адвокат Егорова Н.А. поддержали доводы жалоб в полном объеме;

— прокурор Чашленков Д.А., обосновав несостоятельность доводов жалобы, просил оставить приговор суда без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участвующих лиц, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о виновности Андрейчева В.В. в совершении растраты, то есть хищении чужого имущества, вверенного ему, с использованием своего служебного положения, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на полученных в установленном законом порядке доказательствах, которые всесторонне, полно и объективно были исследованы в судебном заседании, и получили должную оценку в приговоре в соответствии с правилами статьи 88 УПК РФ.

Как установлено в ходе судебного разбирательства Андрейчев В.В., будучи назначенным на должность председателя C ПК — колхоз «Р***», являясь лицом, наделенным управленческими функциями, в полномочия которого входит распоряжение имуществом и денежными средствами, и имеющим право давать указания, обязательные для исполнения работниками СПК, решать вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственно-хозяйственной деятельности предприятия, в период с 22.04.2011 по 25.06.2012, достоверно зная о том, что он привлечен к ответственности в виде административных штрафов за совершение административных правонарушений, предусмотренных ст.ст. 8.1, 8.41, 8.2, 10.8, ч.1.ст.5.27, ч.1ст. 5.27 КоАП РФ, и, не желая оплачивать указанные денежные суммы из собственных средств, принял решение оплатить наложенные на него, как на должностное лицо, административные штрафы за счет вверенных ему денежных средств, принадлежащих СПК — колхоз «Р***».

Осознавая, что данные административные штрафы должны быть оплачены за счет его собственных средств, Андрейчев В.В. давал обязательные для исполнения указания главному бухгалтеру СПК — колхоз «Р***» А*** И.А., не подозревающей о преступных намерениях своего руководителя, об оплате административных штрафов. Последняя оформляла расходные кассовые ордера о выдаче денежных средств в подотчет работникам СПК колхоз «Р***» для оплаты штрафов, наложенных на председателя СПК — колхоз «Р***» Андрейчева В.В., подписывала документы, как главный бухгалтер СПК, и передавала на подпись Андрейчеву В.В., который также подписал их. По расходным кассовым ордерам денежные средства были перечислены в счет уплаты штрафа за Андрейчева В.В. После чего Алешина И.А. подписывала авансовые отчеты, указав назначение аванса — штраф, и передавала Андрейчеву В.В., который также подписал их.

Таким образом, Андрейчев В.В. используя свое служебное положение, из корыстных побуждений, путем растраты совершил хищение вверенных ему денежных средств, принадлежащих СПК-колхоз «Р***», причинив имущественный ущерб на общую сумму 23 690 руб.

Выводы суда подтверждаются подробно изложенными в приговоре показаниями представителя потерпевшего СПК – колхоз «Р***» К*** А.К. выявленных фактах уплаты Андрейчевым В.В. наложенных на него штрафов за счет средств колхоза; свидетеля М*** Н.А., работающей начальником отдела в Управлении Росприроднадзора по Ульяновской области и давшей показания относительно обстоятельств наложения административных штрафов на Андрейчева В.В., как на должностное лицо, а также свидетеля Г*** З.И., главного специалиста-эксперта ТО Управления Роспотребнадзора по Ульяновской области, показавшей об обстоятельствах составления протокола об административном правонарушении в отношении должностного лица Андрейчева В.В.

Установленные судом обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетеля А*** И.А., работавшей в должности главного бухгалтера СПК – колхоз «Р***» и исполнявшей обязательные для нее поручения председателя колхоза Андрейчева В.В. о перечислении сумм штрафов за счет средств колхоза; свидетелей О*** Л.Н., А*** Н.А., которые работая в должности бухгалтера, кассира СПК – колхоз «Р***», получали указания об оплате административных штрафов должностного лица Андрейчева В.В. за счет средств СПК – колхоз «Р***», в связи с чем получали из кассы колхоза под отчет денежные средства, производили оплату штрафов Андрейчева В.В. и составляли авансовый отчет.

Кроме того, вина Андрейчева В.В. подтверждается письменными доказательствами: протоколом его явки с повинной; протоколом осмотра места происшествия; протоколом осмотра предметов; материалами Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) по Ульяновской области о привлечении Андрейчева В.В. к административной ответственности с назначением наказания в виде штрафов; заключением бухгалтерской судебной экспертизы, согласно которой из кассы СПК – колхоз «Р***» были оплачены штрафы, наложенные на Андрейчева В.В., и комиссии банка; удержаний из заработной платы Андрейчева В.В. на уплату штрафов предприятием, не производилось.

Совокупность изложенных выше и других, подробно приведенных в приговоре доказательств, полученных с соблюдением требований закона, суд обоснованно признал достаточными для бесспорного вывода о виновности осужденного.

Сам осужденный Андрейчев В.В., не соглашаясь с наличием у него корыстного мотива, не оспаривает установленные фактические обстоятельства дела, признавая, что по его распоряжению осуществлялась оплата административных штрафов, наложенных на него, как на должностное лицо, за счет средств СПК – колхоз «Р***».

Доводы стороны защиты относительно отсутствия корыстного мотива являлись предметом тщательной проверки в суде первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными. Выводы суда надлежащим образом мотивированы и не вызывают сомнений в своей правильности.

По смыслу закона, как растрата подлежат квалификации действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника, а оконченным данное преступление считается с момента противоправного издержания вверенного имущества.

В ходе судебного разбирательства установлено, что похищенное имущество в виде денежных средств находилось в ведении Андрейчева В.В., который в силу должностного положения осуществлял полномочия по распоряжению, управлению, пользованию в отношении имущества СПК — колхоз «Р***», в том числе денежных средств.

Оценив установленные обстоятельства дела, суд правильно исходил из того, что корыстная цель Андрейчева В.В. заключалась в том, чтобы не расходовать личные денежные средства на оплату наложенных на него штрафов и оставить в прежнем размере собственные финансовые накопления, удовлетворив таким способом свои материальные потребности.

Таким образом, умыслом Андрейчева В.В. охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу.

Смотрите так же:  Как красиво оформить клумбу с цветами

В данном случае о направленности умысла свидетельствует и то обстоятельство, что Андрейчев В.В. не намеревался возвращать денежные средства в кассу предприятия.

Ссылка стороны защиты на практику, когда штрафы руководителей оплачиваются за счет средств колхоза, является несостоятельной, поскольку не устраняет общественную опасность совершенного деяния и не является основанием, освобождающим от уголовной ответственности.

В силу ст. 2.4. КоАП РФ должностное лицо подлежит административной ответственности в случае совершения им административного правонарушения в связи с неисполнением либо ненадлежащим исполнением своих служебных обязанностей.

В соответствии со ст. 2.1 КоАП РФ назначение административного наказания юридическому лицу не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к административной или уголовной ответственности физического лица не освобождает от административной ответственности за данное правонарушение юридическое лицо.

Таким образом, ответственность должностного лица является самостоятельной, связана исключительно с неисполнением либо ненадлежащим исполнением им своих служебных обязанностей, не освобождая от административной ответственности юридическое лицо.

В связи с этим доводы стороны защиты о том, что привлечение Андрейчева В.В. к административной ответственности заведомо для него влекло экономию средств предприятия, не могут быть признаны состоятельными.

При этом свидетели Ч*** Н.М., К*** Н.Н., С*** В.В., Т*** В.Г. пояснили в судебном заседании о том, что на заседаниях правления и общих собраниях членов колхоза не решался вопрос об оплате штрафов, наложенных на Андрейчева В.В., как на должностное лицо, за счет средств колхоза.

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Н*** К.Г. о том, что, работая экономистом в СПК –колхоз «Р***», она по просьбе Андрейчева В.В. уменьшала ему заработную плату, является несостоятельной, поскольку данные показания не содержат сведений о том, в связи с чем производилось такое уменьшение. Более того, из показаний данного свидетеля усматривается, что такие уменьшения производились регулярно в разных суммах, в связи с чем она переписывала табель учета рабочего времени. При таких обстоятельствах не имеется оснований считать, что начисление заработной платы Андрейчеву В.В. находилось в какой – либо связи с его штрафами, уплаченными за счет средств предприятия.

Кроме того, будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, Андрейчев В.В. не сообщал о том, что суммы уплаченных штрафов были возмещены за счет снижения заработной платы. В то же время указывал, что он знал о том, что штрафы, наложенные на него, как на руководителя предприятия, должны оплачиваться из собственных средств, но решил, что заработная плата у него незначительная, поэтому дал указание главному бухгалтеру о выплате штрафов из кассы предприятия. Главный бухгалтер А*** И.А. выполняла его указания и производила оплату штрафов из средств предприятия. Заработную плату он получал в полном объеме, вычетов из его заработной платы на возмещение затраченных на оплату его штрафов, в бюджет предприятия не производилось, указаний главному бухгалтеру о вычетах он не давал. Вопросы по оплате штрафов, наложенных на него, как на руководителя предприятия, он решал только с главным бухгалтером А*** И.А., которая неоднократно предупреждала его, что уплата штрафов наложенных на него, как на руководителя, из средств предприятия является незаконной.

В протоколе явки с повинной от 21.06.2013 Анрейчев В.В., заявляя о растрате денежных средств СПК-колхоз «Р***» путем уплаты штрафов, наложенных на него, указал, что возмещения из его заработной платы в счет погашения использованных средств предприятия, не производилось.

Таким образом, путем анализа и оценки совокупности исследованных по делу доказательств, суд пришел к мотивированному выводу о доказанности вины Андрейчева В.В. и правильно квалифицировал его действия по части 3 статьи 160 УК РФ — как растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.

Доводы жалоб о необходимости решения вопроса до квалификации действий осужденного по ст. 201, ч. 2 ст. 160 УК РФ основаны на неправильном толковании норм материального права и неверной юридической оценке установленных фактических обстоятельств дела, в силу чего являются несостоятельными.

Судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено всесторонне, полно и объективно. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, обвинительного уклона допущено не было. Все доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства, в том числе указанное в апелляционных жалобах, разрешены в установленном законом порядке.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно — процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Уголовное дело возбуждено в порядке, установленном ч. 3 ст. 20 УПК РФ, на основании заявления потерпевшей стороны – председателя СПК-колхоз «Р***» от 24.06.2013. Вопреки доводам жалоб, явка с повинной Андрейчева В.В. от 21.06.2013 не свидетельствует о нарушении порядка возбуждения уголовного дела и не влечет признания незаконным самого производства по делу. Оснований для прекращения производства по делу не имеется.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ. Подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные статьей 73 УПК РФ, установлены и в приговоре изложены правильно, нарушения положений статьи 307 УПК РФ не допущено, доказательствам и доводам сторон дана надлежащая оценка, квалификация содеянного Андрейчевым В.В. мотивирована.

Выводы суда о назначении наказания также мотивированы в соответствии с требованиями закона.

Наказание Андрейчеву В.В. назначено в соответствии с положениями статей 6, 60 УК РФ, в том числе, с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, отсутствия отягчающих и наличия смягчающих наказание обстоятельств, подробно и полно перечисленных в приговоре, мнения потерпевшей стороны, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Принимая во внимание совокупность смягчающих наказание обстоятельств, поведение Андрейчева В.В. после совершения преступления в совокупности с положительными характеризующими данными о личности, суд обоснованно применил положения ст. 64 УК РФ и назначил наказание в виде штрафа, размер которого определен с учетом обстоятельств, изложенных в статье 46 УК РФ.

У судебной коллегии не имеется оснований для признания назначенного наказания несправедливым.

При этом судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В то же время судебная коллегия полагает необходимым изменить приговор в части взыскания с Андрейчева В.В. процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката.

В соответствии с положениями ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном деле по назначению, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

В ходе судебного заседания Андрейчев В.В. просил суд освободить его от уплаты процессуальных издержек, сославшись на имущественное и семейное положение. При этом, разрешая его ходатайство об отказе от услуг адвоката, суд освободил от участия в деле адвоката Сергеева А.П., и, мотивировав заявленный отказ материальными трудностями Андрейчева В.В., назначил другого адвоката для защиты его интересов.

В то же время, разрешая вопрос о процессуальных издержках, суд также сославшись на материальное положение осужденного, нахождение у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, супруги, являющей инвалидом 3 группы, а также то обстоятельство, что он временно не работает, освободил Андрейчева В.В. от их уплаты лишь частично.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства в их совокупности, судебная коллегия считает возможным освободить осужденного от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, в полном объеме, исключив из приговора указание о взыскании с него в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 2500 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Майнского районного суда Ульяновской области от 05 декабря 2013 года в отношении Андрейчева В*** В*** изменить, исключив указание о взыскании с него в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 2500 рублей.

В остальной части оставить приговор суда без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение одного года со дня оглашения в кассационную инстанцию Ульяновского областного суда в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ.

Другие публикации:

  • Залог имущественных прав что это Залог имущественных прав Подборка наиболее важных документов по запросу Залог имущественных прав (нормативно-правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое). Нормативные акты: Залог имущественных прав Статьи, […]
  • Функции помощника прокурора Прокуратура Московской области Условия и порядок приёма на службу в органы прокуратуры, требования, предъявляемые к лицам, назначаемым на прокурорские должности в прокуратуре, определены Федеральными законами «О прокуратуре Российской […]
  • Курсовик требования Оформление курсовой работы Требования к оформлению курсовой работы Все структурные элементы курсовой работы брошюруются (сшиваются) в следующей последовательности: Титульный лист образец Задание кафедры на работу образец Отзыв […]
  • Законодательная экспертиза стадия законодательного процесса Тема 14. Законодательный процесс в Федеральном Собрании Свои важнейшие полномочия Российский парламент осуществляет посредством принятия законодательных актов. Процесс принятия законов складывается из ряда стадий (этапов). Первой из них […]
  • Органы управления акционерным обществом и их полномочия Акционерное общество: органы управления Органами управления акционерного общества являются общее собрание акционеров, совет директоров (наблюдательный совет) общества и исполнительный орган общества, который может быть коллективным […]
  • Получить налоговый вычет при покупке комнаты Возврат подоходного налога при покупке комнаты (доли квартиры) Возврат подоходного налога (НДФЛ) при покупке комнаты имеет следующую специфику. 1. Объект права - комната. Если в свидетельстве о праве собственности в качестве объекта права […]
Судебная практика по 160 ук рф