Статья 337. Самовольное оставление части или места службы

СТ 337 УК РФ.

1. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных
причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или медицинской организации продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток,
совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, —
наказываются арестом на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной
воинской части на срок до одного года.

2. Те же деяния, совершенные военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной
воинской части, —
наказываются лишением свободы на срок до двух лет.

3. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных
причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца,
совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту, —
наказываются ограничением по военной службе на срок до двух лет, либо содержанием в
дисциплинарной воинской части на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

4. Деяния, предусмотренные частью третьей настоящей статьи, продолжительностью свыше
одного месяца —
наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.

Примечание. Военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные
настоящей статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное
оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Комментарий к Ст. 337 Уголовного кодекса

1. Объективная сторона состоит в самовольном, т.е. без соответствующего разрешения командира (начальника) оставлении части или места службы или неявке в срок без уважительных причин на службу (п. 10 — 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 3 «О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы»).

2. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка военнослужащего должны продолжаться свыше двух, но не более десяти суток. Если лицо самовольно отсутствовало или не являлось не свыше двух суток, содеянное не является уголовно наказуемым, а признается грубым дисциплинарным проступком.

3. Самовольное оставление части или места службы либо неявка должны быть осуществлены военнослужащим без уважительных причин (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 3).

4. Преступление признается оконченным с момента самовольного оставления части или места службы, а равно неявки военнослужащего в установленный законом срок, т.е. по истечении двух суток.

5. Субъектом преступления, предусмотренного ч. 1, является военнослужащий, проходящий военную службу по призыву.

6. Часть 2 содержит дополнительную характеристику субъекта преступления — им является военнослужащий, отбывающий наказание в дисциплинарной воинской части.

7. В ч. 3 устанавливается более продолжительный срок самовольного оставления части или места службы либо неявки военнослужащего — свыше десяти суток, но не более одного месяца.

Субъектом данного преступления наряду с военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, является также военнослужащий, проходящий военную службу по контракту. Если военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, отсутствовал менее десяти суток, он несет не уголовную, а дисциплинарную ответственность.

8. Часть 4 усиливает уголовную ответственность военнослужащего, отсутствовавшего свыше одного месяца.

9. В примечании содержится специальный вид освобождения военнослужащего от уголовной ответственности.

Статья 337 УК РФ. Самовольное оставление части или места службы (действующая редакция)

1. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или медицинской организации продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, —

наказываются арестом на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года.

2. Те же деяния, совершенные военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части, —

наказываются лишением свободы на срок до двух лет.

3. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву или по контракту, —

наказываются ограничением по военной службе на срок до двух лет, либо содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до трех лет.

4. Деяния, предусмотренные частью третьей настоящей статьи, продолжительностью свыше одного месяца —

наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.

Примечание. Военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные настоящей статьей, может быть освобожден от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжелых обстоятельств.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 337 УК РФ

1. Объективная сторона преступления состоит в самовольном оставлении части или места службы, а равно неявке без уважительных причин на службу продолжительностью свыше двух суток, но не более 10 суток.

Оставлением воинской части признается оставление ее территории. Местом службы военнослужащего является воинская часть, куда он зачислен для прохождения службы, поэтому понятия воинской части и места службы, как правило, совпадают. Но в некоторых случаях место службы может не совпадать с расположением воинской части. Так, во время нахождения военнослужащего в служебной командировке местом его службы будет считаться место, указанное в командировочном предписании; во время выполнения задания или хозяйственных работ вне пределов воинской части — место выполнения этих заданий. Оставление военнослужащим без разрешения места службы в подобных случаях также образует состав рассматриваемого преступления.

Самовольным считается оставление военнослужащим воинской части или места службы без разрешения начальника.

2. Неявка в срок на службу при увольнении из части, назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения предполагает, что военнослужащий, оставив часть или место службы на законном основании, находится вне части или места службы свыше установленного срока.

3. Необходимым условием ответственности при неявке в срок на службу является отсутствие уважительных причин. Закон не определяет, какие причины неявки в срок на службу следует признать уважительными. На практике уважительными причинами неприбытия в воинскую часть признаются стихийное бедствие, железнодорожная авария, тяжелая болезнь военнослужащего и т.п.

4. Преступление считается оконченным с момента отсутствия военнослужащего в части или по месту службы в течение указанного в законе срока.

5. Субъективная сторона преступления предполагает наличие прямого умысла.

6. Квалифицированный состав преступления предусматривает совершение того же деяния военнослужащим, отбывающим наказание в дисциплинарной воинской части.

7. Частью 3 ст. 337 УК предусмотрена уголовная ответственность за самовольное оставление части или места службы на срок свыше 10 суток до одного месяца, а ч. 4 ст. 337 УК — за самовольное оставление части или места службы, а равно неявку в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца. Ответственность за данные деяния несет военнослужащий не только по призыву, но и проходящий службу по контракту.

8. В примечании указан специальный вид освобождения от уголовной ответственности.

Под стечением тяжелых обстоятельств понимается применение к военнослужащему насилия, издевательств со стороны сослуживцев или отдельных командиров, грубое ущемление его прав и человеческого достоинства, тяжелая болезнь близких родственников или иные тяжелые ситуации в семье и т.п.

Решение по делу 1/13/2014

ПРИГОВОР ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Казань 1 апреля 2014 года

Казанский гарнизонный военный суд

в составе: председательствующего – Сафонова Э.Е.,

с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Казанского гарнизона старшего лейтенанта юстиции Звездилина И.В.,

подсудимого – военнослужащего войсковой части

защитника – адвоката Новичкова В.В., представившего удостоверение № и ордер Филиала Коллегии адвокатов Республики Татарстан в № ,

при секретаре Грибашкиной О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении Каримова И.М., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 и ч.3 ст.337 УК Российской Федерации.

Каримов, c целью временного уклонения от военной службы, не явился в срок без уважительных причин на службу в войсковую часть в и убыл по месту жительства родственников в , где проводил время по своему усмотрению до , когда добровольно явился в отдел военного комиссариата и заявил о себе.

Далее, Каримов, будучи прикомандирован к войсковой части в , , вновь, c целью временного уклонения от военной службы, без уважительных причин не явился на службу в указанную войсковую часть к установленному регламентом служебного времени сроку. Проводя время по своему усмотрению в , он добровольно явился в военный следственный отдел по Казанскому гарнизону и заявил о себе.

В судебном заседании подсудимый Каримов вину в совершении инкриминируемых ему преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 337 и ч. 3 ст. 337 УК РФ признал полностью, подтвердил вышеизложенные обстоятельства и показал, что , решив навестить родственников и отдохнуть от службы, он не явился на службу в войсковую часть в установленный регламентом служебного времени срок к и убыл по месту жительства в , где проводил время по своему усмотрению до , когда добровольно обратился в отдел военного комиссариата и заявил о себе.

Будучи прикомандированным к войсковой части , , вновь, решив некоторое время отдохнуть от службы, он не явился на службу в указанную войсковую часть и убыл по месту жительства в . После чего, , он добровольно явился в военный следственный отдел по Казанскому гарнизону, где заявил о себе.

В каждом случае намерения вовсе уклониться от военной службы у него не было. Неуставных проявлений по месту службы к нему не допускалось, всеми положенными видами довольствия он обеспечивался в полном объеме. Уклонения от военной службы он объясняет желанием навестить родственников и некоторое время отдохнуть от военной службы. В содеянном он раскаивается.

Помимо полного признания подсудимым Каримовым своей вины в совершении инкриминируемых ему двух преступлений, она подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

По рапорту Т., где проходил службу подсудимый, Каримов не явился на службу в свою часть и принятыми мерами по розыску, его местонахождение установлено не было, в части он больше не появлялся.

Согласно сообщению из отдела военного комиссариата , Каримов, самовольно оставивший часть, добровольно явился в указанный отдел военного комиссариата и заявил о себе.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля Г. – куда был прикомандирован подсудимый, следует, что последний к установленному регламентом служебного времени сроку на службу в войсковую часть не прибыл. Несмотря на принятые меры по его розыску, местонахождение Каримова установлено не было. Об убытии к месту жительства в известность он никого не ставил. В период прохождения службы в части неуставных проявлений к нему не допускалось, всеми положенными видами довольствия он был обеспечен. Жалоб на условия прохождения службы им не предъявлялось.

Из рапорта следователя военного следственного отдела по Казанскому гарнизону Б., видно, что Каримов добровольно явился в военный следственный отдел по Казанскому гарнизону и заявил о себе.

По заключению гарнизонной военно-врачебной комиссии, Каримов признан здоровым, годным к военной службе.

С учетом доказательств, подтверждающих обвинение и объективных действий Каримова, суд полагает, что временные уклонения подсудимого от военной службы не явились следствием стечения тяжелых обстоятельств.

Действия Каримова, выразившиеся в том, что он, незаконно уклонялся от военной службы в период , суд расценивает, как неявку в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше одного месяца, совершенную военнослужащим, проходящим военную службу по контракту и квалифицирует по ч. 4 ст.337 УК РФ.

Его же действия по уклонению от военной службы в период , суд расценивает, как неявку в срок без уважительных причин на службу в войсковую часть продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, совершенную военнослужащим, проходящим военную службу по контракту и квалифицирует по ч. 3 ст. 337 УК РФ.

При назначении наказания Каримову, суд принимает во внимание,

Обстоятельством, смягчающим наказание Каримову в соответствии со ст. 62 УК РФ, суд признает его явку с повинной по обоим эпизодам.

Принимая во внимание обстоятельства дела, длительность уклонения от военной службы, суд считает необходимым за преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 337 УК РФ назначить Каримову наказание в виде лишения свободы, а за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 337 УК РФ — в виде ограничения по военной службе с удержанием ежемесячно 15 процентов денежного довольствия в доход государства.

С учетом изложенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступлений и личности Каримова, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд приходит к выводу, что исправление Каримова возможно без реального отбывания наказания и с применением статьи 73 УК РФ считает необходимым назначить ему наказание за совершенные преступления условно.

При этом суд полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности содеянного, нет оснований в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ для изменения категории преступления, предусмотренного ч.4 ст.337 УК РФ на менее тяжкую.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, военный суд

Каримова И.М. признать виновным:

в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 337 УК Российской Федерации и на основании этого закона лишить его свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев;

в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 337 УК Российской Федерации и на основании этого закона назначить ему наказание в виде ограничения по военной службе на срок 6 (шесть) месяцев с удержанием 15 процентов денежного довольствия ежемесячно в доход государства.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ окончательно определить Каримову наказание по совокупности совершенных им преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим, с применением порядка определения сроков наказаний, предусмотренного ст. 71 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

Руководствуясь статьей 73 УК Российской Федерации назначенное Каримову наказание считать условным с испытательным сроком в 1 (один) год.

Возложить на условно осужденного Каримова обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; трудоустроиться.

Меру пресечения в отношении Каримова – подписку о невыезде и надлежащем поведении, по вступлении приговора в законную силу, отменить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Казанский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Смотрите так же:  Грузовые крюки требования

Судебная практика по ст 337

о практике рассмотрения гарнизонными военными судами в 2009 году уголовных дел по обвинению военнослужащих в уклонениях от военной службы

Военными судами Восточно-Сибирского региона в течение 2009 года за уклонения от военной службы осуждён 161 военнослужащий, в 2008 году – 181. Таким образом, судимость в 2009 году по сравнению с 2008 годом за данные виды преступлений снизилась на 11 %.

По видам преступлений число осуждённых распределилось следующим образом:

2009 год( % от общего кол-ва осужд-ых по дан.категор.дел)

2008 год (% от общего кол-ва осужд-ых по дан.категор.дел)

161 (36,4%) от общего кол-ва осужд. за год

181 (36,8%) от общего кол-ва осужд. за год

Приведённые данные о судимости за преступления, связанные с уклонением от военной службы за период 2008-2009 годы свидетельствуют о тенденции к её незначительному снижению.

Статистика показывает, что значительно уменьшилось число военнослужащих осужденных за преступления, предусмотренные: ч.ч. 1, 2 ст. 337 УК РФ — на 55, 6 %; ч. 3 ст. 337 УК РФ — на 30 %.

Количество осужденных за преступления, предусмотренные ст. 338 УК РФ, также уменьшилось на 18, 6 %.

В свою очередь, количество осуждённых за уклонения от военной службы от общей массы осуждённых за воинские преступления в анализируемом периоде снизилось незначительно и составило 0, 4 %.

Сведения о категориях военнослужащих, осужденных за уклонения от военной службы за 2008-2009 годы (за 2009 год/2008 год), представлены в нижеследующей таблице:

ч.1,2 ст.337 УК РФ

В 2009 году судимость офицеров за уклонения от военной службы по сравнению с прошлым периодом увеличилась на 22, 7 %. Нельзя не отметить увеличение в 2009 году почти в два раза количества осуждённых офицеров за преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 337 УК РФ. При этом от общего количества осуждённых военнослужащих за уклонения от военной службы в 2009 году, количество офицеров составляет 13,6 %.

В свою очередь, судимость прапорщиков за данные преступления в 2009 году по сравнению с прошлым годом значительно снизилась — на 58, 4 %.

Как свидетельствует статистика, по прежнему подавляющее большинство преступлений, связанных с уклонениями от военной службы в 2009 году, было совершено военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, из числа рядового и сержантского состава.

Судимость указанной категории военнослужащих практически осталась на прежнем уровне.

При этом в 2009 году от общего числа осужденных за уклонения от военной службы 41, 6 % являлись военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, из числа рядовых, а 25, 5% — из числа сержантов.

Между тем, из приведенных в таблице данных видно, что в 2009 году в сравнении с прошлым периодом отмечено значительное снижение осужденных данной категории военнослужащих за преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 337 УК РФ — на 30 %.

Следует отметить, что при незначительной тенденции к росту в сравнении с прошлым периодом судимости военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, у этой категории военнослужащих в три раза увеличилось количество осужденных за преступления, предусмотренные ст. 338 УК РФ.

Как показывает судебная практика, мотивы этих преступлений остались прежними, как правило — желание отдохнуть от военной службы, посетить родных, бытовая неустроенность по месту прохождения военной службы.

Количество дел данной категории по судам (2009 год/2008 год) распределилась следующим образом:

ч.1,2 ст.337 УК РФ

Согласно данным, приведенным в таблице, по сравнению с 2008 годом, в 2009 году заметен значительный рост рассматриваемых дел указанной категории в Борзинском гарнизонном военном суде — на 23,5 %, в Безречненском гарнизонном военном суде — на 60%. В остальных гарнизонных военных судах наметилось их снижение.

Всего в 2009 году было обжаловано в кассационном порядке 38 уголовных дел данной категории. При этом 3 приговора были изменены.

При рассмотрении уголовных дел подобной категории с удебная практика в основном является правильной, однако имеется много ошибок и недостатков (нарушение принципа индивидуализации наказания, неполнота судебного следствия, различия в квалификации).

Необходимо тщательно и всесторонне выяснять цели и мотивы совершённых действий, анализировать собранные по этим вопросам доказательства. Недостаточно полное исследование этих обстоятельств ведёт к судебным ошибкам и вынесению необоснованных обвинительных приговоров.

Известную сложность представляют те дела, где необходимо провести разграничение самовольного оставления части и дезертирства.

Принципы такого разграничения (по содержанию цели и характеру действий виновного) ясны, но трудности нередко возникают в области практической оценки доказательств.

Анализ судебной практики показал, что нелегкими для решения были,

-во-первых, случаи длительного пребывания виновных вне части и отсутствия таких данных, которые прямо указывали бы на наличие состава ст. 337 либо ст. 338 УК РФ,

-во-вторых, случаи, когда виновный давал противоречивые показания о цели и мотивах своих действий.

Примером первого рода может служить рассмотренное Читинским гарнизонным военным судом дело рядового Мыльникова, осужденного за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ.

Органами предварительного следствия Мыльников обвинялся в дезертирстве. При этом в основу обвинения Мыльникова были положены обстоятельства длительного уклонения его от военной службы – свыше 3 лет, а также то, что он скрывал свою принадлежность к армии, работал на временных работах и цели продолжить военную службу не имел.

Однако, как установил суд, Мыльников с целью временного уклонения от военной службы 29 марта 2006 года самовольно оставил часть и уехал к месту жительства родителей в город , где стал проводить время по своему усмотрению. 10 июня 2009 года Мыльников обратился в следственный отдел по Читинскому гарнизону и заявил о себе.

Расценивая указанные действия Мыльникова как самовольное оставление части продолжительностью свыше одного месяца, и переквалифицировав их на ч. 4 ст. 337 УК РФ с ч. 1 ст. 338 УК РФ, суд сослался на последовательные показания Мыльникова о том, что он хотел временно отдохнуть от военной службы. При этом суд пришел к выводу, что об отсутствии умысла на дезертирство свидетельствовало и объективное поведение подсудимого, который в период незаконного пребывания вне воинской части проживал по месту жительства родителей, не скрывался и легализовать свое положение не пытался, добровольно явился в следственные органы и заявил о себе. Кроме того, по мнению суда, об этом свидетельствовали показания свидетелей из числа родственников Мыльникова пояснявших о том, что последний в период с апреля 2006 года по июнь 2009 года постоянно высказывал намерение обратиться в военную прокуратуру, чтобы разобраться в вопросе прохождения военной службы.

В данном случае квалификация действий Мыльникова, как самовольное оставление части продолжительностью свыше одного месяца, является сомнительной.

Действительно, для правильной оценки содеянного большое значение имели показания подсудимого о цели и мотивах своих действий. Однако эти показания во всех случаях должны тщательно проверяться и сопоставляться с другими объективными доказательствами. В данном же случае суд вместо этого основывал приговор только на показаниях подсудимого и его родственников.

Между тем суду надо было проанализировать в совокупности все преступное поведение Мыльникова на протяжении трех лет уклонения: его отношение к военной службе, факты бездействия и не принятие мер по прекращению своих преступных действий по уклонению от прохождения военной службы, факт его трудоустройства в указанный период времени, длительность пребывания вне части.

Продолжают иметь место случаи, когда судами неправильно исчисляется срок уклонения от военной службы, вследствие чего в приговорах приводятся неправильные данные о его продолжительности.

Так, согласно приговору Кяхтинского гарнизонного военного суда старший лейтенант Соколов был признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 337 УК РФ. Судом было установлено, что Соколов дважды уклонялся от военной службы в периоды с 21 августа по 3 сентября и с 4 по 28 сентября 2009 года.

Вместе с тем суд в приговоре при квалификации преступных действий Соколова необоснованно указал, что последний уклонялся от военной службы в периоды с 21 августа по 2 сентября и с 4 по 27 сентября 2009 года.

Приведенные в приговоре данные противоречат требованиям закона, а также разъяснениям п. 12 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 3 апреля 2008 г . № 3, согласно которому судам следует иметь в виду, что в случае самовольного оставления части (места службы) или неявки в срок на службу продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток (части 1 и 2 статьи 337 УК РФ), свыше десяти суток, но менее одного календарного месяца (часть 3 статьи 337 УК РФ), течение срока начинается при самовольном оставлении части (места службы) с часа убытия, а при неявке в срок на службу — с часа, следующего за установленным временем явки (если час не установлен, то с ноля часов суток, следующих за датой явки), а оканчивается в час фактической явки либо задержания.

Известную сложность представляют случаи, когда уклоняющиеся от службы лица появляются на некоторое время в расположение части и вновь самовольно ее оставляют.

Возникает вопрос, прерывается ли этим течение срока самовольного отсутствия или все содеянное надлежит рассматривать как единое преступление?

Из анализа и практики Верховного Суда Российской Федерации вытекает, что временное появление в части уклоняющегося от службы лица без намерения приступить к исполнению обязанностей военной службы (для приема пищи, отдыха, выяснения, не начаты ли командованием розыски) не прерывает преступного состояния.

Суду необходимо в подобных случаях учитывать как фактическое поведение виновного во время пребывания в части — приступил ли он к исполнению обязанностей военной службы, так и направленность его умысла.

Отдельные судьи считают, что действия виновных до и после задержания должны оцениваться и квалифицироваться самостоятельно.

Такие решения возможны, но лишь в тех случаях, когда побег от задержавших виновного лиц представлял собой реализацию вновь возникшего самостоятельного умысла на уклонение от военной службы.

Если же виновный, скрывшись, продолжает осуществлять первоначальный умысел, содеянное им следует рассматривать, как единое преступление.

Если виновный самовольно оставил часть с намерением временно уклониться от военной службы, но затем, пребывая вне части, решил дезертировать и начал реализовывать новый умысел, налицо не совокупность преступлений, а перерастание менее тяжкого преступления против порядка прохождения военной службы в более тяжкое, и потому содеянное должно быть квалифицировано только по ст. 338 УК РФ.

В соответствии с примечанием к ст. 337 УК РФ военнослужащий, впервые совершивший деяния, предусмотренные настоящей статьёй, может быть освобождён от уголовной ответственности, если самовольное оставление части явилось следствием стечения тяжёлых жизненных обстоятельств. Данная норма обязывает суд в каждом конкретном случае выяснять мотивы самовольного оставления части военнослужащим, а при выявлении подобных обстоятельств давать им оценку.

Особенно тщательно суду необходимо проверять имеющиеся в деле данные, свидетельствующие о том, что следствием самовольного оставления части (места службы) военнослужащим явились факты применения к нему неуставных действий со стороны сослуживцев и других преступных посягательств на его жизнь и здоровье, смерть и тяжелая болезнь близких родственников при отсутствии других родственников, и тому подобное.

То обстоятельство, что органы предварительного следствия по ряду уголовных дел действия обвиняемых, уклонившихся от военной службы, квалифицировали явно неправильно, обязывало суд реагировать процессуальными средствами.

Приговор не должен оставлять сомнений относительно формы вины, цели и мотивов совершения преступления. Выяснение этих вопросов необходимо для правильной квалификации преступлений.

Отсутствие в приговоре указания на цель и мотив преступления, направленность умысла виновного не позволяет сделать правильный вывод о квалификации его преступных действий и обоснованности осуждения по предъявленному обвинению.

В некоторых случаях председательствующие невнимательно подходят к изложению в приговоре обстоятельств совершения виновными преступлений, тем самым подвергая сомнению квалификацию преступных действий.

Например, преступление, совершенное сержантом Зыряновым, описано в приговоре Борзинского гарнизонного военного суда так: «Зырянов, желая навестить мать, 13 октября 2008 года самовольно оставил часть в городе Забайкальского края и убыл в село Приаргунского района, г де проживал у родственников, а 29 октября 2008 года добровольно прибыл в часть и заявил о себе ».

Преступные действия рядового Левенкова описаны в приговоре этого же суда следующим образом: «Левенков, желая помочь матери по хозяйству, 2 ноября 2008 года самовольно оставил часть в городе Забайкальского края и убыл в село Нерчинско-Заводского района, г де проживал у матери, а 8 декабря 2008 года добровольно прибыл в администрацию указанного села и заявил о себе».

Этим же судом в приговоре в отношении рядового Краснослободцева указано: « 25 августа 2008 года Краснослободцев, с целью помогать семье, самовольно оставил место службы — военный полигон « » в Оловяннинском районе Забайкальского края и убыл к месту жительства на ст. этого же района, где проживал, проводя время по своему усмотрению, а 17 июля 2009 года прибыл по вызову в военный комиссариат района и заявил о себе».

При таком описании остается неясным, в каком же преступлении виновны Зырянов, Левенков и Краснослободцев – в дезертирстве или соответственно в самовольном оставлении части продолжительностью свыше десяти суток, но не более одного месяца, и части (места службы) продолжительностью свыше одного месяца.

Неправильным будет и описание в приговоре преступлений, связанных с самовольным оставлением части, как «с целью отдохнуть от военной службы», «с целью отдохнуть от исполнения обязанностей военной службы», «желая отдохнуть от военной службы», поскольку отсюда усматривается лишь мотив преступления, но совсем неясна его цель. Более точным будет указание в приговоре о совершении преступления с целью временно уклониться от военной службы, а в случаях совершения дезертирства – с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы.

Примером ошибочного изложения в приговоре мотивов самовольного оставления части военнослужащим и их оценки является приговор Борзинского гарнизонного военного суда в отношении старшины Григорьева, осужденного по ст. 337, ч. 4 УК РФ.

Так, согласно приговору Григорьев с целью временно уклониться от прохождения военной службы 27 сентября 2008 года самовольно оставил часть, после чего стал проживать на территории Борзинского района и в городе Забайкальского края. 31 марта 2009 года Григорьев добровольно прибыл в часть и заявил о себе.

Как усматривается из приговора, судом были приведены показания Григорьева, в которых тот указывал о якобы уважительных причинах самовольного оставления части. Подсудимый показал, что единственным основанием самовольного оставления им воинской части было то, что незадолго до 27 сентября 2008 года в городе он подвергся избиению гражданскими лицами, которые требовали от него передачи им денег, в чём он (Григорьев) отказал. Поскольку эти лица угрожали ему дальнейшей физической расправой, то 27 сентября 2008 года он самовольно оставил часть и убыл в поселок , а спустя два дня убыл в город по месту жительства своей матери, где находился до 31 марта 2009 года.

Смотрите так же:  Как оформить доверенность на продажу и покупку квартиры

Несмотря на утверждения Григорьева, что причиной самовольного оставления им части явились вышеназванные противоправные действия со стороны гражданских лиц, что судом было отвергнуто, суд необоснованно указал в приговоре о признании подсудимым своей вины.

Аналогичные ошибки усматриваются и из приговоров этого же гарнизонного военного суда в отношении сержантов Пляскина и Назарова.

В этой связи следует отметить, что при выяснении виновности подсудимого суду надлежит установить степень его вины, так как от этого зависит и правильная квалификация, и мера наказания. В свою очередь, выявление имеющихся противоречий – важное условие их разрешения. Если все противоречия разрешены в ходе судебного следствия, то приговор легко мотивировать, мотивы вытекают сами собой из тщательно и хорошо исследованного в судебном заседании доказательственного материала.

При частичном признании вины или при полном отрицании подсудимым своей вины следует указывать, в чем конкретно подсудимый признает себя виновным, а какую часть обвинения отрицает, с приведением доводов и версий событий.

В таких случаях нельзя ограничиться простым перечислением доказательств, имеющихся по делу, а необходимо дать их конкретный анализ, объяснить содержащиеся в них противоречия, определить и объяснить отношение суда как к доказательствам, положенным в основу приговора, так и к тем, которые отвергаются судом.

Особая осторожность, критическое отношение к заключениям судебно-медицинских экспертов и тщательное исследование судом данных о личности подсудимого крайне необходимы по уголовным делам об уклонении от военной службы. Невыполнение этих требований может привести к необоснованному осуждению.

В качестве примера неправильной квалификации действий виновного можно привести приговор Иркутского гарнизонного военного суда в отношении рядового Марковцева, который был осужден по ч. 1 ст. 338 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима.

Принимая решение о к валификации дейс твий осужденного по ч. 1 ст. 338 УК РФ гарнизонный военный суд исходил из показаний Марковцева о том, что он в связи с нежеланием дальнейшего прохождения военной службы 12 мая 2008 года не явился на службу, а убыл к месту жительства родственников, где стал проживать и устроился на работу. 20 июля 2008 года он явился в военный комиссариат Жигаловского района Иркутской области.

Суд пришел к выводу, что утверждения Марковцева объективно подтверждаются тем, что он в период с 12 мая по 20 июля 2008 года сам лично в органы военного управления и государственной власти по поводу дальнейшего прохождения военной службы не обращался, а явился в военкомат лишь по вызову. Кроме того, о своём нежелании проходить военную службу он сообщил своему брату.

Между тем, окружной военный суд посчитал, что эти доказательства с достоверностью не свидетельствуют об умысле Марковцева на дезертирство, а данная квалификация является неубедительной по следующим основаниям.

Так, судом было установлено, что Марковцев 12 декабря 2007 года заключил контракт о прохождении военной службы. До подписания контракта осужденный с июля 2006 года проходил военную службу по призыву.

Кроме того, Марковцев в ходе предварительного следствия и в суде последовательно заявлял, что причиной неявки его на службу послужил факт избиения его в городе неизвестными гражданскими лицами, которые отобрали у него деньги и сотовый телефон. В связи с этим он написал рапорт об увольнении с военной службы и 12 мая 2008 года уехал к месту проживания родственников, и предполагал, что его уволят с военной службы. После того, как 19 июля 2009 года работник военного комиссариата сообщил ему, что его разыскивают как военнослужащего самовольно оставившего воинскую часть, он на следующий день явился в военный комиссариат района, а затем по предписанию военного комиссара убыл в военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону, после чего продолжил военную службу, будучи прикомандированным в одну из воинских частей указанного гарнизона. При этом он свою вину в совершении инкриминируемого деяния признал полностью.

Материалами дела подтверждено и установлено в суде, что Марковцев после прибытия к месту проживания родственников не предпринимал попыток скрыться от представителей власти, а наоборот, узнав о том, что его разыскивают, явился в военный комиссариат, а затем прибыл в военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону и продолжил проходить военную службу в одной из воинских частей гарнизона. При этом он не предпринимал каких-либо попыток скрыться от органов предварительного следствия и суда.

Кроме того, ни органами предварительного следствия, ни судом первой инстанции довод Марковцева о том, что он написал рапорт на досрочное увольнение с военной службы, который отдал своему непосредственному командиру — офицеру , не опровергнут. Данный офицер не был допрошен по данному обстоятельству.

Более того, в материалах дела имеется постановление следователя военного следственного отдела по Иркутскому гарнизону о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела по факту нападения на Марковцева в г. в целях хищения его имущества, совершенного с применением насилия (ч. 2 ст. 162 УК РФ) со стороны неизвестных гражданских лиц.

При таких данных окружной военный суд пришел к выводу, что суд первой инстанции не принял во внимание и не дал правильной оценки причине, по которой Марковцев не явился на службу и мотиву его противоправным деяниям, его показаниям в ходе всего производства по делу. Также окружной военный суд принял во внимание относительно непродолжительный период уклонения Марковцева от прохождения военной службы.

В связи с изложенным суд кассационной инстанции действия Марковцева переквалифицировал с ч. 1 ст. 338 УК РФ на ч. 4 ст. 337 УК РФ. При этом суд назначил осужденному наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, и в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы посчитал условным с испытательным сроком в 1 год.

Как предписывает ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу (в том числе в суде) подлежат доказыванию, в частности, событие преступления – время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления, форма его вины и мотивы преступления, характер и размер вреда, причиненного преступлением (последнее для данной категории дел не актуально).

Однако судами при рассмотрении уголовных дел, связанных с уклонением военнослужащих от военной службы, нередко игнорируются требования данной нормы закона, и в приговоре не приводятся все доказательства состава преступления, что чревато необоснованным осуждением.

Так, согласно приговору Улан-Удэнского гарнизонного военного суда рядовой Малханов был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ. Судом было установлено, что Малханов 28 июня 2009 года с целью временно уклониться от военной службы не прибыл на службу в часть и уехал к месту жительству родственников в село Республики Бурятия, в котором стал проводить время по своему усмотрению. 3 августа 2009 года Малханов добровольно явился в райвоенкомат и заявил о себе.

Суд, приводя в приговоре доказательства вины Малханова в совершении указанного преступления, в том числе установил дату начала уклонения подсудимого от военной службы.

Между тем, в подтверждение даты окончания преступных действий Малханова, суд в приговоре доказательств не привел.

Анализ судебной работы показывает, что при определении мер наказания суды исходили из требований Закона и руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации о строго индивидуальном подходе к решению этого вопроса с учётом характера и общественной опасности совершённого преступления, личности виновного и обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих ответственность.

Между тем продолжают встречаться случаи нарушения принципа индивидуализации наказания, несоответствие назначенного наказания и степени общественной опасности совершенного преступления.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации неоднократно указывал на необходимость неуклонного соблюдения требований закона об индивидуализации уголовного наказания, которое должно быть соразмерным содеянному и назначаться с учетом характера совершенных виновным деяний и данных о его личности.

Степень общественной опасности самовольного оставления части, как правило, непосредственно зависит от продолжительности незаконного пребывания виновного вне части или места службы.

Именно поэтому законодатель детализировал ответственность военнослужащих за уклонение от военной службы по ч.ч. 1-4 ст. 337 УК РФ, а за дезертирство установил значительно более суровую ответственность.

Отсутствие достаточно четких критериев общественной опасности самовольного оставления части иногда проявлялось в различном подходе к оценке степени общественной опасности сходных между собой противоправных действий.

Примером могут служить уголовные дела рядового Подкорытова и старшего лейтенанта Вальгер-Нечаева, осужденных соответственно Братским и Иркутским гарнизонными военными судами за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ч. 337 УК РФ.

Подкорытов с целью временно уклониться от военной службы 29 августа 2008 года самовольно оставил часть и сначала стал проживать в станице Карачаево-Черкесской Республики у своей знакомой, а затем выехал к месту своего жительства в поселок Иркутской области, где 8 апреля 2009 года добровольно явился в военный комиссариат и заявил о себе.

В свою очередь, Вальгер-Нечаев с аналогичной целью в период с 3 сентября по 15 ноября 2008 года перестал прибывать на службу в войсковую часть и проживал в городе , проводя время по своему усмотрению.

Оценивая степень общественной опасности содеянного Подкорытовым, Братский гарнизонный военный суд указал на значительную продолжительность незаконного пребывания его вне части — более 7 месяцев, а Иркутский гарнизонный военный суд на период уклонения Вальгер-Нечаева – свыше 2 месяцев, внимания не обратил вовсе. В обоих случаях суды признали, как у Подкорытова, так и у Вальгер-Нечаева обстоятельства, смягчающие наказание, а также их отрицательные характеристики в период прохождения военной службы. Однако если Вальгер-Нечаев осужден к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, то Подкорытов, находившийся вне части более длительное время, осужден к 1 году лишения свободы в колонии-поселении.

Отсутствие определения четких критериев общественной опасности самовольного оставления части, несогласованный подход к виду и размеру назначаемого наказания может проявляться даже в одном и том же суде, что ставит под сомнение понимание отдельными судьями понятия единого подхода к оценке степени общественной опасности сходных между собой уголовных дел.

При разрешении отдельных дел судами нарушался принцип индивидуализации наказания. В ряде случаев, преувеличивалось значение положительных данных о личности виновных, и недостаточно учитывалась степень общественной опасности уклонения от военной службы, и наоборот.

В качестве другого примера неправильного подхода к оценке степени общественной опасности содеянного можно привести вышеприведенное дело в отношении Подкорытова, осужденного Братским гарнизонным военным судом за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, а также уголовное дело в отношении рядового Кукольщикова, осужденного тем же судом за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 338 УК РФ.

Кукольщиков с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы 1 февраля 2008 года без уважительных причин не явился в срок на службу в часть и уехал к месту жительства в город Иркутской области, где стал проживать, проводя время по своему усмотрению, временно трудоустраиваясь, и скрывая свою принадлежность к армии. 11 февраля 2009 года Кукольщщиков явился в отдел внутренних дел города и заявил о себе.

Как Подкорытов, так и Кукольщиков характеризовались отрицательно, длительное время соответственно свыше 7 месяцев и свыше 1 года уклонялись от прохождения военной службы.

Однако, несмотря на то, что Кукольщиковым было совершено более тяжкое преступление, которое имеет более высокую степень общественной опасности, каждый из указанных военнослужащих был осужден к лишению свободы на срок 1 год.

Ярким примером неправильной оценки степени общественной опасности сходных между собой уголовных дел могут служить уголовные дела в отношении рядовых Башаева и Залицаева, осужденных Иркутским гарнизонным военным судом по ч. 1 ст. 338 УК РФ.

Так, Башаев с целью вовсе уклониться от прохождения военной службы 14 марта 1998 года в часть из отпуска не прибыл и стал проживать в различных населенных пунктах, подрабатывая случайными заработками. 23 октября 2008 года, желая легализовать своё положение, Башаев явился в отделение милиции города Иркутской области и заявил о себе.

Оценивая степень общественной опасности преступления, совершенного Башаевым, военный суд учел длительное — свыше 10 лет, уклонение его от военной службы, сопряженное с активными действиями подсудимого по перемене мест жительства и трудоустройства, препятствовавшими его розыску правоохранительными органами.

В свою очередь, Залицаев 28 июля 2008 года с аналогичной целью в часть на службу не явился и уехал к родителям в деревню Иркутской области, в которой утроился на работу охранником. 6 ноября 2008 года Залицаев прибыл в райвоенкомат и заявил о себе. Приказом начальника гарнизона, Залицаев был прикомандирован в одну из воинских частей в городе , но, преследуя ту же цель, 19 ноября 2008 года самовольно оставил место службы и вернулся к прежнему месту жительства. 19 января 2009 года Залицаев явился в военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону и заявил о себе.

При назначении Залицаеву наказания, оценивая данные о личности, военный суд принял во внимание, что подсудимый характеризуется удовлетворительно, рос и воспитывался в многодетной семье, имеет родителей, нуждающихся в уходе по состоянию здоровья, полностью выслужил срок военной службы по призыву.

Также, оценивая степень общественной опасности преступления, совершенного Залицаевым, военный суд учел длительность уклонения его от военной службы, продолжавшегося в течение нескольких месяцев (свыше 5 месяцев), а также настойчивость целенаправленных преступных действий подсудимого, связанных с совершением повторного самовольного оставления части в период предварительного расследования по настоящему делу.

Вместе с тем, несмотря на то, что преступные действия Башаева в отличие от содеянного Залицаевым очевидно имели более высокую степень общественной опасности (ввиду длительной продолжительности незаконного пребывания вне части), Залицаев был осужден к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима , а Башаев, находившийся вне части значительно более длительное время — свыше 10 лет, осужден к лишению свободы всего лишь на срок 3 года в исправительной колонии общего режима .

Встречаются недостатки и противоположного характера.

В некоторых случаях военные суды избирали наказание в виде лишения свободы за самовольное оставление части, совершенное впервые и на сравнительно непродолжительное время. При этом суды неоправданно ссылались на повышенную степень общественной опасности преступления.

В качестве наглядного примера может послужить уголовное дело в отношении младшего сержанта Молчанова, осужденного Читинским гарнизонным военным судом по ч. 4 ч. 337 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год в колонии-поселении.

Так, Молчанов 3 декабря 2008 года с целью временно уклониться от военной службы самовольно оставил часть и уехал к месту жительства родителей в поселок Иркутской области. 6 января 2009 года Молчанов явился в военную прокуратуру Читинского гарнизона и заявил о себе.

Как установлено судом мотивом уклонения от военной службы послужило не желание Молчанова проходить военную службу по контракту.

При назначении наказания суд учел, что Молчанов ранее ни в чем предосудительном замечен не был, в содеянном раскаялся, добровольно явился в военную прокуратуру и заявил о себе, а также то, что его отец является инвалидом . По военной службе Молчанов характеризовался командованием отрицательно.

Смотрите так же:  Договор аренды помещения для ресторана

Также, суд принял во внимание продолжительность противоправного нахождения Молчанова вне части – свыше 1 месяца, что, по мнению суда, свидетельствовало о повышенной опасности совершенного деяния.

Диспозиция ст. 337, ч. 4 УК РФ, по которой был осужден Молчанов, предусматривает уголовную ответственность военнослужащих за уклонение от военной службы продолжительностью на срок свыше 1 месяца.

Вместе с тем, принятое судом во внимание для оценки степени общественной опасности преступного деяния обстоятельство — продолжительность противоправного нахождения Молчанова вне части – свыше 1 месяца, явно сомнительно и в данном случае не имело существенного значения для оценки указанного критерия, поскольку Молчанов уклонялся от военной службы всего 1 месяц и 3 дня.

Не совсем понятны мотивы принятых решений судами, которые необоснованно назначают более мягкое наказание, чем это предусмотрено санкцией статьи уголовного закона либо наказание в виде лишения свободы на сроки близкие к минимальным, установленным действующим уголовным законом.

Так, приговором Борзинского гарнизонного военного суда за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 337 УК РФ, старшина Григорьев был осужден к лишению свободы на срок 3 месяца в колонии-поселении.

Приговором этого же суда за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 337 УК РФ, сержант Назаров, с применением ст. 64 УК РФ, был осужден к штрафу в размере 30000 руб..

Как усматривается из приговора, при назначении Назарову наказания, суд учел степень общественной опасности совершённого им преступления.

Далее суд, явно преувеличивая значение положительных данных, имеющих второстепенное значение при оценке личности виновного, учел, что Назаров к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был. Чистосердечное раскаяние Назарова в содеянном, его явку с повинной и поведение после совершения преступления, суд признал обстоятельствами, смягчающими его наказание. Исходя из этого, учитывая материальное положение семьи Назарова, наличие на его иждивении малолетнего ребёнка, а также то, что каких-либо тяжких последствий от его действий не наступило, суд, признавая их исключительными и существенно уменьшающими степень общественной опасности противоправных действий подсудимого, пришел к выводу о возможности назначения наказания Назарову более мягкого вида наказания, чем предусмотренного санкцией ч.3 ст. 337 УК РФ, и применил к нему ст. 64 УК РФ.

Следует отметить, что вряд ли такие виды и размеры наказаний отвечают принципам индивидуализации наказания, могут послужить для достижения целей исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, на что неоднократно обращал внимание в своих Постановлениях Пленум Верховного Суда Российской Федерации.

Подобные примеры свидетельствуют об отсутствии в судах работы по изучению собственной судебной практики, анализа назначаемых наказаний в целях единообразного применения норм, определяющих уголовную ответственность.

Вследствие неправильного понимания уголовного закона судами порой не признается в качестве обстоятельства, смягчающего наказание – явка с повинной военнослужащего, уклоняющегося от военной службы, либо наоборот, где указанное обстоятельство отсутствует, оно признается таковым.

Явка с повинной является одной из составляющих деятельного раскаяния. По смыслу уголовного закона под явкой с повинной понимается акт добровольного и непосредственного обращения лица в правоохранительные органы с правдивым и чистосердечным сообщением о любом совершенном им деянии, предусмотренным уголовным законом. При этом предполагается наличие объективной возможности у преступника скрыться от следствия и суда, избежать уголовной ответственности за содеянное или же явиться с повинной.

Примером такого неправильного понимания закона может послужить приговор Иркутского гарнизонного военного суда в отношении рядового Таранюка, осужденного по ч. 1 ст.338 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима.

Так, Таранюк 5 июня 2008 года с целью временно уклониться от прохождения военной службы в часть не явился и стал проживать в городе , проводя время по своему усмотрению. Опасаясь ответственности за содеянное, Таранюк решил вовсе уклониться от прохождения военной службы и уехал в город , а затем в город , где стал проживать и работать, скрывая свою принадлежность к армии. 15 июня 2009 года по приезду к месту жительства родных в Иркутскую область, он явился в военный следственный отдел и заявил о себе.

При назначении Таранюку наказания суд принял во внимание данные о личности осужденного, характеризующие его как с положительной, так и с отрицательной стороны, а также его чистосердечное раскаяние в содеянном.

Не усмотрев при этом обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание, суд указал в приговоре, что Таранюк добровольно прекратил свое незаконное нахождение вне части.

Между тем, как усматривалось из материалов дела, Таранюк 15 июня 2009 года добровольно явился с повинной в военный следственный отдел по Иркутскому гарнизону.

Суд же в ходе судебного разбирательства, исследовав протокол явки с повинной, сослался на него в приговоре лишь как на доказательство виновности Таранюка в совершении преступления.

В нарушение п.«и» ч.1 ст.61 и ч.3 ст.60 УК РФ, суд не признал явку с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, и не учел ее при назначении осужденному меры наказания, что в свою очередь, повлекло постановление несправедливого вследствие чрезмерной суровости приговора.

На основании изложенного окружной военный суд признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному – его явку с повинной , в связи с чем приговор в отношении Таранюка изменил, смягчив осужденному наказание до 1 года 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Как общий недостаток многих приговоров является то, что при мотивировке наказания обстоятельства, смягчающие или отягчающие наказание, данные о личности виновного приводятся без четкой и ясной оценки того, что же в итоге – требуют они смягчения или усиления наказания осужденному.

В ряде приговоров приводятся явно надуманные, а подчас и сомнительные данные.

Так, в вышеприведенном приговоре Иркутского гарнизонного военного суда в отношении Башаева суд учел, что «подсудимый осуществляет материальное обеспечение семьи сожительницы, а также участвует в воспитании двух её малолетних детей».

В приговоре этого же суда в отношении Бойко суд учел, что «подсудимый осуществлял материальное обеспечение семьи сожительницы, участвовал в воспитании ее ребенка, материально помогал бабушке , являющейся инвалидом группы».

Более того, в данном случае судам следует учитывать, что подобного рода сведения, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и всестороннего исследования в судебном заседании.

При назначении уголовного наказания судами часто игнорируется требование уголовного закона, согласно которому обстоятельства, смягчающие наказание, признаются таковыми с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств уголовного дела. При этом судам следует иметь в виду, что наличие такого обстоятельства, в том числе предусмотренного ч. 1 ст. 61 УК РФ, не означает безусловного признания его таковым.

По ряду дел обстоятельства, смягчающие наказание, хотя и устанавливаются, но не признаются таковыми при назначении наказания. В приговорах встречается множество формулировок назначения наказания не отвечающих требованиям уголовного закона, например — «в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд учитывает…», «обстоятельством, смягчающим наказание, является…» и т.п..

В свою очередь, непризнание обстоятельства, смягчающим наказание, должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора.

В обзорах судебной работы гарнизонных военных судов обращалось внимание на то, что наказание в виде содержания в дисциплинарной воинской части может быть назначено только в случае, если виновный на момент вынесения приговора не отслужил установленный законом срок военной службы по призыву.

Вместе с тем, некоторые суды невнимательно подходят к вопросу назначения наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части военнослужащим, находящимся под наблюдением командования воинской части, у которых срок военной службы может истечь в период вступления приговора в законную силу.

Так, по приговору Читинского гарнизонного военного суда от 4 июня 2009 года рядовой Седельников был осужден по ч. 4 ст. 337 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком два года.

В соответствии со ст. 55 УК РФ назначенное Седельникову наказание в виде лишения свободы заменено судом на содержание в дисциплинарной воинской части на тот же срок.

Согласно ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы для военнослужащих по призыву составляет 24 месяца (в редакции, действующей на момент призыва Сидельникова на военную службу).

Сидельников проходил военную службу по призыву с декабря 2004 года.

По делу было бесспорно установлено, что Сидельников на момент вынесения судом приговора отслужил установленный законом срок службы по призыву. Следовательно, суд не вправе был применять в отношении осужденного ст. 55 УК РФ, в которой содержится прямой запрет о возможности замены для данной категории осужденных лишения свободы содержанием в дисциплинарной воинской части.

Продолжают встречаться случаи неправильного применения отдельными судьями уголовного закона при назначении наказания.

Так, приговором Иркутского гарнизонного военного суда от 3 марта 2009 г ода рядовой Коцубка был осужден по ч. 1 ст. 338 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ суд присоединил к наказанию, назначенному по данному приговору, часть не отбытого Коцубкой наказания по приговору Ленинского районного суда города Иркутска от 12 января 2007 года, отменив условное осуждение, и окончательное наказание по совокупности приговоров определил в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем суд кассационной инстанции установил, что Коцубка 12 января 2007 года был осужден Ленинским районным судом города Иркутска по ч.3 ст. 30 и п.п. «а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 4 года, за преступление, совершенное 20 мая 2006 года.

20 января 2009 года Коцубка осужден Иркутским гарнизонным военным судом по ч.1 ст. 338 УК РФ за преступление, совершенное в августе 1999 года, то есть до условного осуждения, назначенного ему по приговору от 12 января 2007 года.

В статье 74 УК РФ приведен исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых возможна отмена условного осуждения. В частности, в соответствии с частью 5 данной статьи условное осуждение может быть отменено в том случае, если осужденный совершил преступление в период испытательного срока.

Однако при назначении гарнизонным военным судом наказания Коцубке на основании ст. 70 УК РФ эти требования закона, а также данные о том, что новое преступление совершено им до условного осуждения по приговору от 12 января 2007 года, учтены не были.

Ввиду того, что Коцубка осужден к реальному лишению свободы за преступление, совершенное до вынесения предыдущего приговора, по которому назначалось условное осуждение, правила ч. 5 ст. 69 УК РФ, обязывающие суд при назначении наказания руководствоваться положениями ч. ч. 2, 3 и 4 ст. 69 УК РФ, также не могут быть применены, поскольку, распространяются лишь на случаи назначения реального наказания по обоим приговорам.

Исходя из этого, суд кассационной инстанции приговор Иркутского гарнизонного военного суда от 20 января 2009 года в отношении Коцубки изменил, исключив из него назначение осужденному наказания на основании ст. 70 УК РФ, и определил приговоры от 12 января 2007 года и от 20 января 2009 года исполнять самостоятельно.

При этом в части осуждения Коцубки по ч. 1 ст. 338 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима приговор оставлен без изменения, а кассационная жалоба – без удовлетворения.

Важными требованиями к резолютивной части приговора являются краткость, ясность и юридически грамотное изложение принятых решений. Однако не всегда это соблюдается, встречаются в приговорах неточности и отступления от формулировок закона.

Например, приговором Борзинского гарнизонного военного суда от 8 июня 2009 года сержант Пляскин осужден по ч. 4 ст. 337 УК РФ и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 месяцев в колонии-поселении. При этом осужденный под стражей не содержался.

При назначении осужденному отбывания наказания в колонии-поселении суд в соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора должен указать свое решение о том, в каком порядке ему надлежит следовать к месту отбывания наказания: за счет государства самостоятельно в порядке, предусмотренном ч.ч. 1 и 2 ст. 75.1 УИК РФ, либо под конвоем.

Вместе с тем в резолютивной части приговора суд необоснованно привел ничем не подтвержденные данные о местах получения предписания для следования Пляскина к месту отбывания наказания, сделав это в следующей редакции: «о пределить осуждённому самостоятельно следовать к месту отбывания наказания и разъяснить, что для получения соответствующего предписания ему надлежит обратиться в уголовно-исполнительную инспекцию № 21 ФБУ «МР УИИ № 2 УФСИН РФ по Забайкальскому краю» (г. Борзя), либо в Управление федеральной службы исполнения наказаний по Забайкальскому краю (г. Чита, ул. Ингодинская д. 1, тел. )», что действующее уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает.

Аналогичная ошибка допущена этим же гарнизонным военным судом при вынесении приговора в отношении рядового Раменского, осужденного по ч. 4 ст. 337 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год в колонии – поселении.

Практика назначения мер наказания осужденным в 2009 году выглядит следующим образом.

Другие публикации:

  • Кто может дать доверенность на получение документов Правила оформления доверенности на получение пенсии? Ситуация, когда в день выплаты пенсии банки и почта ломились от очередей, постепенно уходит в прошлое. Сегодня пенсионеры могут получать свои деньги на банковскую карту, а в некоторых […]
  • Как оформить библиографию в диссертации Как оформить библиографию в диссертации Аспирантура.РФ Аспирантуры. Обучение в аспирантуре и защита диссертации. Далее--> Что такое аспирантура Обучение в аспирантуре. Очная, заочная аспирантуры. Далее--> Аспирантуры Москвы и […]
  • Нотариус в киеве на подоле частный нотариус Матвеев Владимир Адольфович Киев, Подол, ул. Почайнинская 53/55 консультация нотариуса Банковские платежи за услуги нотариуса не выходя из нотариальной конторы! Матвеев Владимир Адольфович частный нотариус […]
  • Трудовой договор образец в формате word Рабочие места в вашем городе Закройте вакансии, расскажите о фирме, продвиньте товары или услуги вашей компании. Оформите подписку на новые вакансии или резюме и получайте актуальные объявления на e-mail. Трудовой договор Образцы […]
  • Образец заявления в ук по порядку начисления платы за общедомовые нужды Как проверить правильность начисления платы за ОДН? В 2012 году Россия перешла на новые правила предоставления коммунальных услуг. С июня наличие в домах индивидуальных счетчиков вовсе не отменяет необходимости оплачивать общедомовой […]
  • Договор по сбору денежных средств Агентский договор по сбору средств для благотворительных и некоммерческих организаций Имеется такой расклад. Сейчас собираемся запустить краудфандинговую платформу суть которой такова: - благотворительные и некоммерческие организации […]
Судебная практика по ст 337