Возмещение вреда в состоянии крайней необходимости

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Статья 1067 ГК РФ. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости

Гражданский кодекс Российской Федерации:

Статья 1067 ГК РФ. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Вернуться к оглавлению документа: Гражданский кодекс РФ Часть 2 в действующей редакции

Комментарии к статье 1067 ГК РФ, судебная практика применения

В п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» содержатся следующие разъяснения:

Крайняя необходимость – вид самозащиты права

Лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.

По смыслу статей 1 и 14 ГК РФ самозащита гражданских прав может выражаться, в том числе, в воздействии лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество. Самозащита может заключаться также в воздействии на имущество правонарушителя, в том случае если она обладает признаками необходимой обороны (статья 1066 ГК РФ) или совершена в состоянии крайней необходимости (статья 1067 ГК РФ).

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» содержатся следующие разъяснения:

Обязанность возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости

Согласно статье 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Если при рассмотрении дела будет установлено, что причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости в целях устранения опасности не только в своих интересах, но и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых был причинен вред. Суд также вправе частично либо полностью освободить этих лиц или одного из них от обязанности по возмещению вреда.

Статья 1067. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Комментарий к Ст. 1067 ГК РФ

1. В комментируемой статье определяются особенности ответственности в состоянии так называемой крайней необходимости, т.е. причинения вреда в результате противоправных действий. Данную норму можно рассматривать как исключение из общего правила, предусмотренного ст. 1064, об ответственности за неправомерные действия. Согласно п. 3 указанной статьи вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. В связи с тем что действия в состоянии крайней необходимости не нарушают правовых норм, но тем не менее нарушают субъективные права граждан или юридических лиц, термин «ответственность» в данном случае не используется.

2. В отличие от УК РФ ГК РФ не предусматривает безусловного освобождения от обязанности возместить вред, причиненный в состоянии крайней необходимости. Согласно ч. 1 ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, т.е. для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Крайняя необходимость представляет собой состояние, при котором лицом устраняется опасность, угрожающая ему или другим лицам, если эта опасность не может быть устранена иными средствами.

В отличие от УК РФ комментируемая статья не связывает наступление или освобождение от возмещения вреда с превышением пределов крайней необходимости, которым признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. В то же время данные обстоятельства должны быть учтены судом в соответствии с абз. 2 комментируемой статьи.

3. Общее правило, по которому вред должен быть возмещен его причинителем, применительно к комментируемой статье дополняется необходимостью учета обстоятельств причинения вреда. При этом суд может:

— возложить обязанность возмещения вреда на третье лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда;

— полностью освободить от возмещения вреда третье лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда, и лицо, причинившее вред;

— частично освободить от возмещения вреда третье лицо, в интересах которого действовал причинитель вреда, и лицо, причинившее вред.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Постановлении от 28 апреля 1994 г. N 3, если причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости, как в своих интересах, так и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых вред был причинен. Суд также вправе частично либо полностью освободить этих лиц или одного из них от обязанности по возмещению вреда. В частности, если причинение вреда имело место в результате правомерных действий гражданина по пресечению хулиганских, а также иных преступных проявлений или при задержании преступника, гражданин подлежит освобождению от возмещения вреда.

4. Причинителями вреда могут выступать физическое, юридическое лицо, а также Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования в лице своих органов, которым угрожает опасность причинения вреда, либо другое лицо, которое желает предотвратить угрозу опасности в отношении других лиц. Так, по иску о взыскании ущерба, понесенного в связи с утратой нежилого помещения, действия префектуры ЦАО г. Москвы были признаны совершенными в состоянии крайней необходимости. При строительстве подземной части соседнего здания произошло перемещение грунта, в результате чего усел фундамент принадлежащего истцу дома, возникла угроза обрушения здания и опасности для жизни и здоровья людей. Учитывая создавшуюся аварийную ситуацию, Управление государственного контроля охраны и использования памятников истории и архитектуры г. Москвы выдало разрешение на разборку данного здания, и на основании указанного разрешения префектом ЦАО г. Москвы было издано распоряжение о разборке указанного дома, в результате чего истец лишился принадлежащего ему имущества.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, не указав мотивов взыскания, возложил ответственность за причиненные истцу убытки на префектуру ЦАО, применяя нормы ст. 1067 ГК РФ .

———————————
Постановление Президиума ВАС РФ от 21 декабря 1999 г. N 3350/99 по делу N А40-1027/98-79-10 // Вестник ВАС РФ. 2000. N 4.

Потерпевшим может выступать не только лицо, чьи действия связаны с угрозой опасности, но и другие лица, в том числе те, которым угрожала опасность более серьезная по сравнению с причиненным в результате ее устранения вредом. При таком сравнении суд должен учитывать как объективные факторы (например, стоимость спасенного и поврежденного имущества), так и оценку обстоятельств причинения вреда, которая в зависимости от конкретной ситуации может быть субъективной.

Так, например, спасая жизнь работника ГИБДД, стоявшего на проезжей части на повороте, водитель автобуса выехал на встречную полосу движения. Согласно заключению автотехнической экспертизы водитель, управлявший автобусом, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на инспектора ГИБДД. Случившееся происшествие повлекло смерть пассажира автомобиля, двигавшегося по встречной полосе автодороги, телесные повреждения его водителя и механические повреждения самого автомобиля. При наличии таких обстоятельств по делу суд признал правомерным привлечение к материальной ответственности за причиненный вред двух ответчиков, как третье лицо, так и причинителя вреда, так как последний совершил действия в состоянии крайней необходимости не только в своих интересах, но и в интересах вышеуказанного субъекта .

———————————
Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 8 апреля 2002 г. N А82-86/2001-Г/10 // СПС «КонсультантПлюс».

В качестве третьего лица, в интересах которого действовал причинивший вред, могут выступать физические лица, представители юридического лица, Российской Федерации, субъектов Федерации, муниципальных образований. В последних двух случаях вред возмещается юридическим лицом или соответствующим образованием, с действиями представителя которого связано причинение вреда. С непосредственного «виновника» вред может быть взыскан юридическим лицом или соответствующим образованием в порядке регресса. Таким образом, участниками отношений по возмещению вреда выступают его непосредственный причинитель, третье лицо и потерпевший.

В том случае, если возмещение вреда согласно абз. 2 комментируемой статьи возложено на третье лицо и причинителя вреда, они в соответствии со ст. 321 ГК РФ несут долевую ответственность, а не солидарную, поскольку не являются лицами, совместно причинившими вред. Размер долей определяется судом с учетом имеющих значение обстоятельств.

Статья 1067 ГК РФ. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Комментарии к ст. 1067 ГК РФ

1. Комментируемая статья воспроизводит положения ст. 449 ГК 1964 г. и содержит существенные дополнения, заключающиеся в определении понятия крайней необходимости. ГК 1964 г. не раскрывал этого понятия и для определения условий, при которых действия, причиняющие вред, считались совершенными в состоянии крайней необходимости, обращались к ст. 14 УК.

Причинение вреда в состоянии крайней необходимости является правомерным действием, но не исключает возложения обязанности по возмещению причиненного вреда на лицо, действовавшее в этом состоянии. Связано это с тем, что потерпевшим становится лицо, не совершившее противоправное действие и оказавшееся жертвой стечения обстоятельств, носящих случайный характер.

2. Согласно ч. 1 ст. 1067 субъектом ответственности является лицо, причинившее вред. Однако иногда причинитель совершает по крайней необходимости действия не в своих или не только в своих интересах, а в интересах третьих лиц. В таких случаях суд в соответствии с ч. 2 ст. 1067 вправе, учитывая конкретные обстоятельства дела, возложить обязанность по возмещению вреда на это третье лицо, либо обязать к возмещению полностью или частично как третье лицо, так и причинителя вреда, либо полностью освободить от возмещения и того и другого. Обязанность полного или частичного возмещения, возлагаемая на причинителя и третье лицо одновременно, должна быть определена судом по принципу долевой ответственности, исходя из фактических обстоятельств дела.

Энциклопедия судебной практики. Обязательства вследствие причинения вреда. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости (Ст. 1067 ГК)

Энциклопедия судебной практики
Обязательства вследствие причинения вреда. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости
(Ст. 1067 ГК)

1. Правомерность совершения действий в состоянии крайней необходимости

1.1. Действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, являются правомерными, если они направлены на устранение опасности и, несмотря на вредоносность, являются единственно возможными для устранения опасности или предотвращения еще большего вреда

Гражданский кодекс раскрывает содержание понятия «состояние крайней необходимости» как состояние опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам.

Правомерность действия в состоянии крайней необходимости определяется как действие, осуществляемое в целях устранения этой опасности, но имеющее вредоносные последствия. Причем, несмотря на вредоносность, это действие — единственно возможное, способное устранить опасность или предотвратить еще больший вред.

Причинение вреда в состоянии крайней необходимости является правомерным действием, но не исключает возложения обязанности по возмещению причиненного вреда на лицо, действовавшее в этом состоянии. Связано это с тем, что потерпевшим становится лицо, не совершившее противоправное действие и оказавшееся жертвой стечения обстоятельств, носящих случайный характер.

1.2. В случае причинения вреда источником повышенной опасности правила ст. 1067 ГК РФ об освобождении ответчика от возмещения вреда применяются, если совершенное им вредоносное действие являлось единственно возможным для устранения опасности или предотвращения еще большего вреда

Доводы заявителя о том, что нормы ст. 1067 ГК РФ не применяются в случае причинения вреда источником повышенной опасности, не основаны на законе. Согласно ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред. Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

1.3. Возведение инженерных сооружений для укрепления Государственной границы РФ является обстоятельством, в силу которого Федеральная пограничная служба на основании ст. 1067 ГК РФ может быть освобождена от ответственности за вред, причиненный вырубкой лесонасаждений

В отношении управления ФПС России старшим госинспектором составлен протокол об экологическом правонарушении, которым зафиксирован факт вырубки лесонасаждений.

Войсковая часть управления ФПС России проводила работы по обустройству инженерных сооружений вдоль Государственной границы РФ на землях лесхоза. Арбитражный суд с учетом целей, принципов и задач охраны Государственной границы РФ обоснованно пришел к выводу о том, что вред, причиненный управлением ФПС России, не подлежит возмещению на основании статьи 1067 ГК РФ.

1.4. Действия силовых ведомств при проведении контртеррористической операции могут относиться к числу обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости

Действия, предпринятые в рамках контртеррористической операции, не являются противоправными, поскольку совершались в целях предотвращения опасности в отношении государства и его граждан. Доказательств того, что опасность террористических акций могла быть устранена иными средствами, в материалах дела не имеется.

1.5. Действия служб пожарной безопасности по тушению пожара могут относиться к числу обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости

Действия служб пожарной безопасности по тушению пожара, в результате которых было залито жилое помещение истца, не могут быть признаны неправильными, как и не может быть установлена их вина в заливе квартиры ввиду тушения пожара, поскольку последними принимались меры по обеспечению защиты жизни, здоровья и имущества граждан, в том числе и ответчика. Законные основания для возложении ответственности на соответчика у суда отсутствовали, в связи с чем возмещение вреда частично было взыскано с ответчика, с учетом его постоянной регистрации и проживания в квартире, послужившей причиной залива.

Смотрите так же:  Купить ордерную книжку адвоката

2. Случаи, когда действия не могут быть признаны совершенными в состоянии крайней необходимости

2.1. Факт неуведомления владельца линии связи о проведении земляных работ не является обстоятельством, оправдывающим повреждение линии связи

При проведении ответчиком земляных работ по восстановлению водопровода к котельной было допущено повреждение линии связи — кабеля, принадлежащего ОАО. Ответчик в предусмотренном законом порядке не известил истца о проведении земляных работ, в связи с чем представитель последнего не смог прибыть на место их проведения. Данное поведение противоречит требованиям Правил охраны линий и сооружений связи и является противоправным [т.е. не оправдывает причинение вреда, т.к. опасность могла быть устранена иными средствами].

2.2. При отсутствии доказательств возникновения чрезвычайной ситуации действия ответчика, повлекшие причинение вреда лесному фонду, не могут быть признаны правомерными со ссылкой на их совершение в состоянии крайней необходимости для устранения последствий чрезвычайной ситуации

Суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил довод ответчика о правомерности действий, повлекших причинение вреда лесному фонду, как совершенных в состоянии крайней необходимости для устранения последствий чрезвычайной ситуации. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возникновение такой чрезвычайной ситуации, непосредственной угрозы повреждения жилых домов, расположенных на берегах реки, и опасности для жизнедеятельности проживающих в этих домах людей.

2.3. ДТП не относится к обстоятельствам крайней необходимости, если перевозчик мог его избежать или предотвратить его последствия

Дорожно-транспортное происшествие не может рассматриваться как обстоятельство, избежать которого перевозчик не мог и последствия которого не могли быть предотвращены (например посредством страхования ответственности), и являться основанием для освобождения перевозчика от ответственности.

В связи с изложенным ссылка заявителя на положения статьи 1067 Гражданского кодекса РФ, регулирующей обязательства вследствие причинения вреда (внедоговорного), в данном деле неосновательна.

Довод жалобы о том, что в сложившейся аварийной ситуации водитель был вынужден совершить ДТП с целью предотвращения более негативных последствий, т.е. в состоянии крайней необходимости, также подлежит отклонению, поскольку в соответствии со ст. 1067 ГК РФ вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Оснований, предусмотренных ст. 1067 ГК РФ, для освобождения ответчика от возмещения вреда не имеется, ввиду недоказанности причинения им вреда в состоянии крайней необходимости.

Доводы апелляционной жалобы о неуправляемости автомобиля ответчика в результате разгерметизации правого заднего колеса и неизбежности дорожно-транспортного происшествия, также являются несостоятельными.

3. Причинение вреда водному объекту в состоянии крайней необходимости

3.1. Совершение несанкционированного сброса сточных и дренажных вод с целью предотвращения большего причинения вреда водному объекту, а также жизни и здоровью граждан подпадает под действия в состоянии крайней необходимости

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что вред причинен озеру в состоянии крайней необходимости. Прекращение деятельности ОАО как градообразующего предприятия, являющегося энергоснабжающей организацией города, осуществляющего отпуск хозяйственно-питьевой воды, прием сточных вод и очистку, теплоснабжение в период холодного времени года, могло привести к возможно большему причинению вреда озеру путем сброса неочищенных стоков от жизнедеятельности города, а также причинению вреда жизни и здоровью граждан, проживающих в городе.

3.2. Причинитель вреда не освобождается от возмещения вреда водному объекту по правилам п. 2. ст. 1067 ГК РФ, если причинившая вред деятельность не носила чрезвычайного характера и осуществлялась не в состоянии крайней необходимости

Суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования, обоснованно придя к выводу об отсутствии оснований для освобождения ответчика от возмещения вреда по правилам пункта 2 статьи 1067 ГК РФ, так как работы по спрямлению русла реки были спланированы заранее, чрезвычайного характера не носили и выполнялись не в состоянии крайней необходимости. При вынесении решения суд учитывал, что ответчик приступил к работам по спрямлению русла реки без выплаты средств в порядке компенсации ущерба рыбным запасам.

4. Ответственность за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости

4.1. Крайняя необходимость сама по себе, согласно ст. 1067 ГК РФ, не освобождает нарушителя от обязанности возмещать причиненный вред

Крайняя необходимость, при которой причиняется вред лицом, устраняющим адекватными средствами опасность, угрожающую самому причинителю вреда или третьим лицам, сама по себе согласно статье 1067 ГК РФ не освобождает это лицо от возмещения вреда. Освободить такое лицо от возмещения вреда в этих случаях может суд с учетом конкретных обстоятельств.

4.2. Ст. 1067 ГК РФ предусматривает право, а не обязанность суда освобождать лицо от возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости

Норма [ст. 1067 Гражданского кодекса РФ] предусматривает право, а не обязанность суда освобождения от возмещения вреда. Причем указанная норма носит общий характер. Вместе с тем в данном случае речь идет о возмещении морального вреда, причиненного вследствие деятельности источника повышенной опасности, регулируемого специальными нормами.

4.3. Обязанность по возмещению вреда, возлагаемая на причинителя и третье лицо одновременно, определяется судом по принципу долевой ответственности

Если при рассмотрении дела будет установлено, что причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости в целях устранения опасности не только в своих интересах, но и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых был причинен вред.

Если при рассмотрении дела будет установлено, что причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости в целях устранения опасности не только в своих интересах, но и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых был причинен вред.

Если при рассмотрении дела будет установлено, что причинитель вреда действовал в состоянии крайней необходимости в целях устранения опасности не только в своих интересах, но и в интересах третьего лица, суд может возложить обязанность возмещения вреда на них обоих по принципу долевой ответственности с учетом обстоятельств, при которых был причинен вред.

4.4. В силу ст. 1067 ГК РФ обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате залива соседней квартиры при тушении пожара, может быть возложена на лицо, зарегистрированное в квартире, где произошел пожар

Судом апелляционной инстанции отмечено, что поскольку вина ответчика в произошедшем пожаре отсутствовала, а сотрудники МЧС при тушении пожара действовали в интересах ответчика, на него в соответствии с положениями ст. 1067 ГК РФ может быть возложена обязанность по возмещению вреда истцу частично.

Выражая несогласие с принятыми по делу судебными постановлениями, заявитель оспаривает приведенные выводы суда, в частности об отсутствии вины ответчика в произошедшем пожаре и как следствие заливе квартиры истца.

Между тем данные доводы не могут служить основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке, поскольку в силу ст. 1067 ГК РФ ответственность должны нести причинители вреда, либо третьи лица, в интересах которых данный вред был осуществлен, однако действия служб пожарной безопасности по тушению пожара, в результате которых было залито жилое помещение истца, не могут быть признаны неправильными, как и не может быть установлена их вина в заливе квартиры ввиду тушения пожара, поскольку последними принимались меры по обеспечению защиты жизни, здоровья и имущества граждан, в том числе и ответчика. Законные основания для возложении ответственности на соответчика у суда отсутствовали, в связи с чем возмещение вреда частично было взыскано с ответчика, с учетом его постоянной регистрации и проживания в квартире, послужившей причиной залива.

5. Особенности рассмотрения дел о возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости

5.1. Юридически значимым обстоятельством по делу о возмещении вреда, причиненного при ДТП в состоянии крайней необходимости, является факт наличия или отсутствия вины сторон в ДТП

Вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещен лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинен такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред (статья 1067 того же Кодекса [ГК РФ]).

Таким образом, состояние крайней необходимости не является безусловным основанием для освобождения причинителя вреда от возмещения вреда.

Кроме того, порядок дорожного движения его участниками в случае применения специальных сигналов устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в нарушении Правил дорожного движения и, как следствие, в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

5.2. По делам о возмещении ущерба обязанность по доказыванию наличия состояния крайней необходимости лежит на ответчике

В соответствии со статьёй 1067 [ГК РФ] вред, причинённый в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена иными средствами, должен быть возмещён лицом, причинившим вред.

Учитывая обстоятельства, при которых был причинён такой вред, суд может возложить обязанность его возмещения на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

С учётом изложенного по настоящему делу на истце лежала обязанность доказать факт причинения ему ущерба действиями должностных лиц государственного органа, а на ответчиках — законность таких действий, отсутствие вины, наличие иных обстоятельств, освобождающих от ответственности либо уменьшающих её размер, в том числе состояние крайней необходимости, если таковая имела место.

5.3. Непривлечение лица к административной ответственности ввиду действия в состоянии крайней необходимости не является обстоятельством, освобождающим его от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда

Устанавливая вину общества и обстоятельства совершенного им нарушения водного законодательства, суды пришли к выводу о том, что действия общества в состоянии крайней необходимости в силу статьи 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации не свидетельствуют об отсутствии вины общества в причинении вреда, а доказательства, представленные в материалы дела, не свидетельствуют о наличии достаточных оснований для освобождения общества полностью или частично от возмещения вреда.

Довод общества о том, что отсутствие его вины (причинение вреда в состоянии крайней необходимости) установлено в рамках дела, в котором рассматривался вопрос о законности привлечения общества к административной ответственности за данное правонарушение, что имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, подлежит отклонению.

Причинение вреда в состоянии крайней необходимости в силу статьи 2.7, пункта 3 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

Между тем гражданско-правовая и административная ответственность имеют разную правовую природу и правовые последствия.

Суды обоснованно исходили из того, что в соответствии со статьей 2.7 и пунктом 3 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях совершение противоправных действий в состоянии крайней необходимости исключает возможность их квалификации в качестве административного правонарушения, однако в силу положений статьи 1067 ГК РФ данное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии вины в причинении вреда и может [вероятно, пропущена частица «не» — по контексту «не может»] рассматриваться в качестве безусловного основания для освобождения от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения вреда.

Изучив доводы, приведенные предприятием в обоснование применения статьи 1067 ГК РФ и представленные в их подтверждение доказательства, приняв во внимание обстоятельства, при которых был причинен вред водному объекту, а также положения частей 1 и 2 статьи 39 Закона об окружающей среде, части 1 статьи 10 Федерального закона от 07.12.2011 N 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», статьи 36 Федерального закона от 30.12.2009 N 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», суды не усмотрели оснований для освобождения его от обязанности по возмещению вреда как полностью, так и частично.

При этом арбитражные суды отметили, что предприятие на протяжении длительного времени не осуществляло необходимых и достаточных мероприятий по обеспечению надежной и эффективной работы всех элементов системы канализации, поддержанию эксплуатируемых сооружений в исправном состоянии, что привело к аварийной ситуации и причинению вреда водному объекту; принятые МУП меры были направлены на минимизацию вреда, причиненного по его вине.

5.4. В предмет доказывания по делу о возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, входит проверка наличия обстоятельств, освобождающих причинителя вреда от ответственности

Из абзаца второго статьи 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что суд, учитывая обстоятельства, при которых в состоянии крайней необходимости был причинен вред, может возложить обязанность по возмещению такого вреда на третье лицо, в интересах которого действовал причинивший вред, либо освободить от возмещения вреда полностью или частично как это третье лицо, так и причинившего вред.

Таким образом, законодатель предусматривает возможность освобождения причинителя вреда от ответственности, и проверка наличия обстоятельств, предоставляющих такую возможность, входит в предмет доказывания по делу. Однако суд при разрешении спора неполно исследовал все обстоятельства дела, необходимые для ответа на вопрос о том, применима ли названная норма права в данном случае.

6.1. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости может являться следствием самозащиты

Лицо, право которого нарушено, может прибегнуть к его самозащите, соответствующей способу и характеру нарушения (статья 14 ГК РФ). Возможность самозащиты не исключает права такого лица воспользоваться иными способами защиты, предусмотренными статьей 12 ГК РФ, в том числе в судебном порядке.

По смыслу статей 1 и 14 ГК РФ самозащита гражданских прав может выражаться в том числе в воздействии лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество. Самозащита может заключаться также в воздействии на имущество правонарушителя, в том случае если она обладает признаками необходимой обороны (статья 1066 ГК РФ) или совершена в состоянии крайней необходимости (статья 1067 ГК РФ).

Актуальная версия заинтересовавшего Вас документа доступна только в коммерческой версии системы ГАРАНТ. Вы можете приобрести документ за 54 рубля или получить полный доступ к системе ГАРАНТ бесплатно на 3 дня.

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

В «Энциклопедии судебной практики. Гражданский кодекс РФ» собраны и систематизированы правовые позиции судов по вопросам применения статей Гражданского кодекса Российской Федерации.

Каждый материал содержит краткую характеристику позиции суда, наиболее значимые фрагменты судебных актов, а также гиперссылки для перехода к полным текстам.

Материал приводится по состоянию на 1 июля 2018 г.

См. информацию об обновлениях Энциклопедии судебной практики

При подготовке «Энциклопедии судебной практики. Гражданский кодекс РФ» использованы авторские материалы, предоставленные творческим коллективом под руководством доктора юридических наук, профессора Ю. В. Романца, а также М. Крымкиной, О. Являнской (Части первая и вторая ГК РФ), Ю. Безверховой, А. Вавиловым, А. Горбуновым, А. Грешновым, Р. Давлетовым, Е. Ефимовой, М. Зацепиной, Н. Иночкиной, А. Исаковой, Н. Королевой, Е. Костиковой, Ю. Красновой, Д. Крымкиным, А. Куликовой, А. Кусмарцевой, А. Кустовой, О. Лаушкиной, И. Лопуховой, А. Мигелем, А. Назаровой, Т. Самсоновой, О. Слюсаревой, Я. Солостовской, Е. Псаревой, Е. Филипповой, Т. Эльгиной (Часть первая ГК РФ), Н. Даниловой, О. Коротиной, В. Куличенко, Е. Хохловой, А.Чернышевой (Часть вторая ГК РФ), Ю. Раченковой (Часть третья ГК РФ), Д. Доротенко (Часть четвертая ГК РФ), а также кандидатом юридических наук С. Хаванским, А. Ефременковым, С. Кошелевым, М. Михайлевской.

Смотрите так же:  Заявление о рождении форма 18

Возмещение вреда в состоянии крайней необходимости

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны :

Новосельцева, Л. С.
Возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

Важность теоретической разработки проблем советского права определяется указаниями КПСС о путях дальнейшего укрепления социалистической законности в период строительства коммунизма.

Успешное решение задач, поставленных XXIV съездом Коммунистической партии Советского Союза в области охраны прав и интересов советских граждан, вызывает необходимость дальнейшего укрепления социалистического правопорядка, глубокого изучения практики применения и совершенствования соответствующих норм советского права. В отчетном докладе Центрального Комитета КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза подчеркнуто то большое значение, которое партия придает совершенствованию советского законодательства[1].

Среди гражданско-правовых способов защиты личности, имущественных прав граждан и организаций важное место принадлежит гражданско-правовой ответственности зэ причинение внедоговорного вреда. В Основах гражданского законодательства и новых гражданских кодексах союзных республик этому вопросу уделено большое внимание. Выражением процесса расширения гражданско-правового регулирования указанных отношений служит включенная в ГК РСФСР ст.449, установившая ответственность за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, а. также ст.448, в которой регламентированы отношения, порождаемые причинением вреда в состоянии необходимой обороны, и ряд других норм республиканских гражданских кодексов, неизвестных прежнему гражданскому законодательству. Отсюда возникает необходимость их тщательного изучения, анализа практики их применения и теоретической разработки связанных с этим вопросов.

Институты крайней необходимости и необходимой обороны достаточно разработаны в юридической науке уголовного права. Но отсутствие регламентации гражданско-правовых последствий

акта крайней необходимости и необходимой обороны до принятия нового законодательства существенно снижало интерес к этим вопросам со стороны цивилистов. Фактически проблема возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны, почти не привлекала внимания представителей науки гражданского права.

Встречавшиеся в работах К. Варшавского, М.М. Агаркова, Е.А. Флейшиц, О.С.Иоффе и др. цивилистов высказывания о последствиях акта крайней необходимости касались только предложений о создании нормы, предусматривающей обязанность возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости.

После принятия ГК РСФСР и ГК других союзных республик появились журнальные статьи, в которых нашли отражение отдельные вопросы толкования уже действующих норм. Обнаружились и некоторые расхождения в теории и практике применения этих норм.

Автор диссертации поставил своей целью дальнейшее изучение гражданско-правового аспекта названных отношений, обоснование решений спорных вопросов теории и практики применения гражданско-правовых норм о крайней необходимости и необходимой обороне, а также разработку на основе этого материала предложений по совершенствованию законодательства.

Диссертация состоит из краткого введения и трех глав.

В первой главе «Правомерное действие как основание возмещения вреда» исследуется круг вопросов, связанных с понятием противоправности и правомерности причинения вреда, выявляются критерии правомерности причинения вреда при осуществлении субъективных гражданских прав, показывается отличие правомерного причинения вреда при осуществлении прав от причинения вреда в процессе правомерной деятельности, анализируется правовая природа обязанности возмещения правомерно причиненного вреда.

Автор стремится раскрыть понятие правомерности причинения вреда с помощью анализа понятия противоправности. В гражданском праве противоправное действие нарушает корму права посредством нарушения субъективного права потерпевшего. Но

поскольку возможно и в результате правомерных действий причинение вреда, то понимание противоправности причинения вреда как нарушения субъективного права потерпевшего не позволяет еще определить правомерное действие, как действие, которое не нарушает субъективных прав лица. Нарушение субъективного права может быть последствием как противоправных, так и правомерных действий. Поэтому правомерным действием, причиняющим вред, следует признать действие, хотя и нарушающее субъективное право потерпевшего, но при наличии у причинителя вреда на это право. Так как любое право имеет границы, переступать которые нельзя, то правомерным причинение вреда будет лишь при осуществлении лицом своего имущественного или неимущественного права в границах, установленных законом.

Следовательно, рассмотрение вопроса о правомерности причинения вреда в этих случаях сводится к выяснению пределов осуществления права.

Вопрос о пределах осуществления прав, сопряженных с нарушением прав других лиц, в прошлом решался весьма разнообразно. В работе затрагивается история этого вопроса, показано как раскрывалось буржуазной наукой гражданского права понятие злоупотребления правом, которым признавалось осуществление права с единственным намерением причинить вред другому (шикана) и осуществление права с отступлением от принципа «добросовестности» или вопреки «добрым нравам», либо в противоречии Асоциальным назначением права вообще и конкретного права в частности. Поясняется, почему была выгодна буржуазии неопределенность и неуловимость понятий «добрая совесть», «добрые нравы» и т.п., которые выступали в качестве критериев осуществления прав, и как суд в интересах господствующего класса применял эти понятия.

В работе отмечается, что критика этих понятий даже о стороны буржуазных цивилист в не означала, что их позиция была вызвана защитой интересов неимущих классов.

В советской цивилистической литературе дискуссия о пределах осуществления объективных гражданских прав, развернувшаяся вокруг ст.1 ГК РСФСР 1922г., а затем и ст.5 Основ, не прекратилась до настоящего времени. Одним из критериев правомерности осуществления субъективных гражданских прав в соответствии с ч.1 ст.5 Основ

является назначение права. Указание на моральный критерий оценки правомерности поведения правообладателя, осуществляющего свое право, содержится в ч.2 ст.5. Нельзя согласиться с теми цивилистами, которые отрицают возможность на основании правиле ч.2 ст.5 Основ оценить правомерность или неправомерность конкретных действий по осуществлению права. Имея в виду, что мера морали — это и сфера побуждений, определяющих поступки человека, и только в области морали раскрывается понятия добра и зла, нельзя без учета моральных требований раскрыть истинный смысл осуществления права и его пределы. Например, вывод об осуществлении права со специальным намерением причинить вред другому (шикана), которое является аморальным и охватывается по общему признанию нормой ст.5, возможен только на основе моральной оценки. Предъявляя к управомоченному требования — уважать правила социалистического общежития и моральные принципы нашего общества, закон не объявляет противоправным нарушение моральных норм, а обязывает применять моральные категории для выявления того, осуществляется ли право в противоречии с его назначением.

Таким образом, осуществление права в соответствии с его назначением, при соблюдении правил социалистического общежития и моральных принципов нашего обществе — действие правомерное и причинение вреда при этих условиях должно быть признано правомерным.

Но правомерность действия, причиняющего вред, устанавливается не только с учетом назначения, но и содержания субъективных прав. Имея в виду, что при реализации некоторых прав (например, права на самозащиту в состоянии необходимой обороны или крайнюю необходимость) без причинения вреда другим лицам нельзя обойтись, если вообще эти права осуществлять, следует прийти к выводу, что когда причинение вреда входит в само содержание права, то такое действие в пределах самого субъективного права будет правомерным. Это положение не дает основания для обратного вывода о признании неправомерным осуществление права, причиняющее вред, если причинение вреда не входит в само содержание права. Правомерность причинения вре-

да как в случаях, когда причинение вреде входит в содержание самого субъективного права, так и в случаях, когда оно находится за пределами субъективного права, следует признавать при условии, что конкретное действие, причиняющее вред, совершается для достижения той цели, которая имелась в виду при установлении законодателем нормы праве.

На этом основано и отличие правомерности причинения вреда от причинения вреда в процессе правомерной деятельности, когда конкретное действие, причинившее вред, не отражает непосредственно той цели, для достижения которой были предоставлены определенные праве. Касаясь вопроса о причинении вреда в процессе правомерной деятельности, автор оспаривает как мнение о том, что причинение вреда источником повышенной опасности — это случай причинения вреда правомерными действиями, так и взгляд на вред, причиненный источником повышенной опасности, как на результат события.

Мнение о правомерности причинения вреда источником повышенной опасности основано на признании правомерной и общественно-полезной деятельности, связанной с повышенной опасностью для окружающих, в процессе которой и причиняется вред. Но правомерность деятельности по эксплуатации источника повышенной опасности отнюдь не означает правомерности причинения вреда личности или имуществу в процессе этой деятельности,

Признак правомерности характерен не только для деятельности по использованию источников повышенной опасности, но и для другого любого вида человеческой деятельности, в процессе осуществления которой возможны конкретные случаи причинения вреда личности или имуществу, что отнюдь не превращает весь вид этой деятельности в неправомерную. Но конкретное действие, причинившее вред, является противоправным, так как приводит к нарушению субъективного права потерпевшего при отсутствии права на такое нарушение.

Не соглашаясь с тем, что случайный вред, причиненный источником повышенной опасности, выступает как результат события, автор разделяет и обосновывает мнение о том, что хотя возможность проявления не по назначению «особых специфичес-

ких свойств» источников повышенной опасности и приводит к возникновению вреда, тем не менее вред причиняется не действием этих предметов материального мира, а действием человека посредством материального предмета, который он использует. Поэтому причинение вреда источником повышенной опасности не оказывается вне волевой деятельности, и не может быть признано только результатом события, сопутствующего этой деятельности (вред является следствием события лишь при наличии непреодолимой силы).

Переходя к рассмотрению вопроса о том, допустимо ли применение понятия ответственности к обязанности возмещения вреда правомерными действиями, автор подвергает критическому анализу определение ответственности как способности лица отдавать отчет о своих действиях, а также те определения ответственности, которые в качестве необходимого элемента выделяют признак общественного осуждения. Понимание ответственности как способности лица отдавать отчет о своих действиях приводит к отождествлению ее с понятиями деликтоспособности и вменяемости. Способность лица отдавать отчет о своих действиях — это только предпосылка для привлечения лица к ответственности, но не сама ответственность.

Взгляд же на ответственность как на реализацию санкции, но не любой, а той, которая связана с общественным осуждением поведения лица, приводит к смешению понятия ответственности с основаниями ответственности. Если ответственность — это реализация санкции, то сущность ответственности следует искать в характерных признаках санкции, в самом содержании санкции. Содержание санкции составляют те юридические последствия, которые наступают при наличии условий, предусмотренных нормой права. Вина как основание для общественного осуждения поведения лица может являться одним из тех условий, при наличии которых наступают юридические последствия, характеризующие санкцию как ответственность. Но закон предусматривает нередко применение точно такой же санкции и при отсутствии вины. Следовательно, понятие санкции как меры ответственности не зависит от оснований ее применения.

Автор диссертации разделяет взгляд, согласно которому гражданская ответственность устанавливается за нарушение субъективных прав других лиц в виде отрицательных последствий личного или имущественного характера. Эти признаки характерны и для обязанности возмещения вреда, причиненного правомерными действиями, в частности, в состоянии крайней необходимости.

При этом автор приходит к выводу, что ответственность за правомерно причиненный вред не лишена воспитательного характера, хотя и довольно своеобразного. Эта ответственность оправдана необходимостью защиты имущественных интересов правообладателей. Возмещение вреда, причиненного правомерными действиями, укрепляет стабильность гражданских прав, повышает их гарантированность, создает уверенность правообладателей в том, что причинение им вреда, как правило, не остается без возмещения.

Ответственность за причиненный вред побуждает лиц, действующих правомерно, избрать такие решения из ряда возможных, которые либо предотвращают причинение вреда, либо допускают его в наименьшем размере.

Подобный институт воспитывает население в уважении к чужим правам, что способствует укреплению социалистической законности.

Вторая глава «Возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости» посвящена рассмотрению круга вопросов, связанных с причинением вреда в состоянии крайней необходимости.

В § I исследуется соотношение понятия крайней необходимости в гражданском и уголовном праве.

Анализируя определение крайней необходимости, которое формулируется в действующем советском законодательстве как уголовно-правовое, автор рассматривает, в каком объеме это понятие может быть использовано в гражданском праве.

Из формулировки ст.14 УК следует, что крайняя необходимость — это такое состояние, при котором только путем действия, причиняющего вред, устраняется опасность нанесения более

значительного вреда охраняемым правом интересам. Характер действия, причиняющего вред, может быть самым различным. И если ст.14 УК требует, чтобы вред был причинен действием, подпадающим «под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом», то для гражданского права крайняя необходимость приобретает значение при устранении опасности действием, подпадающим под признаки гражданского правонарушения. При этом, по мнению диссертанта, гражданско-правовое значение крайней необходимости не должно исчерпываться только тени действиями, которые одновременно подпадают и под признаки уголовного преступления и гражданского правонарушения. Устранение опасности может быть связано с причинением имущественного вреда, представляющего при обычных условиях только гражданское правонарушение. Кроме того, действие в состоянии крайней необходимости может затрагивать отношения, охраняемые различными отраслями права.

Поэтому специфика гражданского права так же, как и специфика любой другой отрасли права, должна быть отражена, по мнению диссертанта, в применении понятия крайней необходимости. В гражданском праве крайней необходимостью следует признавать такое состояние, при котором действием, формально подпадающим под признаки гражданского правонарушения (независимо от того, сочетается ли оно одновременно с нарушением, подпадающим под действие норм другой отрасли права, либо выступает как самостоятельное) устраняется опасность, угрожающая «интересам Советского государства, общественным интересам, личности или правам данного лица или других граждан, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другими средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный».

Поскольку правовые последствия акта крайней необходимости в гражданском праве иные, чем в уголовном и других отраслях права, диссертант показывает практическое значение такого подхода к понятию крайней необходимости, особенно для тех случаев, когда действие, устраняющее опасность, вызывает одновременно несколько вредных последствий, подпадающих под признаки двух или более видов правонарушений.

В этом же параграфе автор касается вопроса о правовой природе крайней необходимости, разделяя и обосновывая с позиций гражданского права общепризнанное в советском праве положение о том, что действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, общественно полезно и правомерно.

Переходя к рассмотрению вопроса об основаниях возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, диссертант анализирует предложения о создании нормы, предусматривающей обязанность возмещения вреда, причиненного актом крайней необходимости, которые были выдвинуты в литературе еще до введения в действие ГК РСФСР 1964г.

Одновременно автор раскрывает стимулирующее значение обязанности возмещения вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, как для потерпевшего, так и для причинителя вреда, и высказывает соображения относительно того, как должна была бы быть сформулирована соответствующая норме.

Анализ ст.449 ГК, регулирующей ответственность за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, позволяет сделать вывод о том, что норма этой статьи построена в целом с учетом интересов потерпевшего и причинителя вреда. Тем не менее конструкция закона представляется не вполне удачной. В основу вопроса о субъекте ответственности за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости, следовало бы прежде всего положить принцип ответственности того, в чьих интересах действовал причинитель. Иначе в значительной мере утрачивается стимулирующий характер нормы о крайней необходимости. При этом диссертант не соглашается как с мнением тех, кто считает, что в основе действующей нормы ст.449 ГК лежит принцип ответственности лица, чьи интересы защищались, так и с мнением о том, что нет необходимости в изменении закона в этом направлении.

В диссертации подвергается исследованию вопрос о том, как влияет на выбор ответственного лица факт виновного создания опасности причинителем или лицом, в интересах которого действовал причинитель. Решение этого вопроса связано с признанием состояния крайней необходимости, если опасность

Смотрите так же:  222 приказ по эндоскопии новый

была создана по вине действующего лица. Вовремя тем юристам, кто невиновное создание опасности считает условием крайней необходимости, автор тем не менее отмечает, что было бы несправедливо при решении вопроса о гражданско-правовых последствиях причинения меньшего вреда для предотвращения большего, опасность возникновения которого была виновно создана действующим лицом, не учитывать поведение этого лица. При решении вопроса об ответственности за вред, причиненный в такой ситуации, следует учитывать два момента: во-первых, лицо имеет право на предотвращение опасности (независимо от источника возникновения ее) путем причинения меньшего вреда, и, во-вторых, создание опасности тем лицом, которое предотвращая ее, причиняет вред каким-либо интересам, причинно обуславливает этот вредный результат. Поэтому виновное создание опасности причинителем не влияет на квалификацию действия по устранению этой опасности, угрожающей причинением большего вреда, как действия в состоянии крайней необходимости. Но поскольку именно виновное создание опасности причинителем обусловило вредный результат, хотя и не непосредственно, а через совершение акта крайней необходимости, то к возмещению вреда по ст. 449 ГК в этих случаях может быть обязан причинитель даже, если он действовал в интересах 3-го лица. Вине в создании опасности как бы поглотает все иные обстоятельства, в соответствии с которыми может быть определен другой субъект ответственности по ст.449 ГК, но не исключает общественную полезность и правомерность действий, направленных на предотвращение опасности.

Виновное создание опасной ситуации может быть результатом действий и иного лица, не являющегося причинителем, например, того, чьи интересы защищались.

Диссертант полагает, что по действующему законодательству нет никаких оснований при выборе ответственного лица не учитывать факт виновного создания опасности и таким лицом. Особенное значение это приобретает в тех случаях, когда акт крайней необходимости предпринимается причинителем как в своих собственных интересах, так и в интересах других лиц.

Принцип ответственности того лица, чьи интересы защищались, в сочетании с принципом ответственности за виновное создание опасности позволил бы принять наиболее справедливое решение при выборе ответственного лица или при определении доли ответственности каждого.

Обращаясь к вопросу о правовых последствиях акте крайней необходимости, совершенного с использованием источника повышенной опасности, автор отстаивает взгляд, согласно которому ответственность за причиненный вред в подобных случаях должна определяться по ст.449 ГК, а не по ст.454 ГК. При этом диссертант дает теоретическое обоснование такого подхода к соотношению норм, предусматривающих ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, с нормами, регулирующими отношения по причинению вреда правомерными действиями.

При причинении вреда правомерными действиями с использованием объектов, являющихся источниками повышенной опасности, не всегда проявляется специфика действия последних. Например, намеренное причинение вреда правомерными действиями нейтрализует саму суть повышенной ответственности, так как вред не является следствием деятельности источника повышенной опасности. При намеренном правомерном причинении вреда не должно и возникать вопроса о применении ст.454 ГК, так как несовместимо само понятие намеренного причинения вреда с деятельностью источника повышенной опасности.

Причинение вреда правомерными действиями не ограничивается только этими случаями. При причинении вреда в состоянии крайней необходимости специфика действия источника повышенной опасности нередко проявляется, так как акт крайней необходимости монет и не снимать опасность возникновения вреда, которое не охватывалось намерением лица. Но актом крайней необходимости оправдано возникновение вреда как результата проявления свойств источника повышенной опасности, если этот вред меньше предотвращенного.

Поскольку в рассматриваемых случаях действие источника повышенной опасности проявляется благодаря акту крайней не-

обходимости и правомерность вреда ограничена рамками ее, то и правовые последствия акта крайней необходимости с участием источника повышенной опасности следует определять по ст.449 ГК.

Действие источника повышенной опасности может проявляться не только в факте причинения вреда, но и в создании опасной ситуации, для устранения которой предпринимается акт крайней необходимости. Но как не превращает виновное создание опасности вред, причиненный для ее устранения, во вред неправомерный, так и участие источника повышенной опасности в формировании опасной ситуации не исключает правомерности действий, направленных на предотвращение опасности, и поэтому не влияет на квалификацию этих действий по ст. 449 ГК.

Специфика же действия источника повышенной опасности приобретает правовое значение лишь в том, что ответственность по ст.449 ГК в качестве причинителя несет владелец источника повышенной опасности.

В последнем параграфе 2-й главы рассматривается вопрос о возможности применения крайней необходимости при коллизии обязанностей одного и того же лица. Автор возражает против возможности рассматривать как вид крайней необходимости коллизию двух обязанностей одного лица, когда нарушается одна правовая обязанность для выполнения другой, если их одновременное осуществление представлялось невыполнимым. Обосновывая свою позицию, автор останавливается на некоторых специфических моментах проблемы каузальности бездействия, учитывая практическое значение этой проблемы для рассматриваемого вопроса. Анализируя взгляды теоретиков, цивилистов, криминалистов, автор разделяет позицию тех юристов, которые признают каузальность бездействия в случаях, когда совершение действия могло воспрепятствовать наступлению вредных

Признавая за бездействием причиняющую силу и в случаях так называемого «непредотвращения вреда», в частности, в случаях неоказания помощи больному или неоказания помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, автор рассматри-

вает бездействие как общественную причину результате. В отношениях людей по оказанию помощи лицу, находящемуся в опасном для жизни состоянии, бездействующий становится участником общественного отношения в определенной обстановке, когда уже создана опасная ситуация. Именно в этих конкретных условиях у лица возникает обязанность действовать. И нормальный процесс развития этого отношения, включающий обязанность действовать, имеет место при совершении действий по оказанию помощи, могущих изменить уже возникший характер причинной связи. Неоказание помощи при условии, что эта помощь могла бы предотвратить вред, нарушает процесс развития данного общественного отношения и, следовательно, выступает как причиняющий фактор. Такое бездействие, как предотвращающее вред, причиняет его.

Далее автор останавливается на правовом значении отсутствия возможности исполнения одной из нескольких обязанностей. Невозможность действовать имеет различное значение в зависимости от причин ее вызвавших. Бездействие как воздержание от определенного общественно-необходимого действия должно находиться в сфере возможности волевого подведения лица. Если бездействие лишено волевого момента, то бездействия как акта подведения нет. Коллизия двух обязанностей не исключает возможности волевого подведения. А когда бездействие выступает как акт поведения, отсутствие фактической возможности исполнения одной из двух обязанностей, следует оценивать прежде всего с точки зрения правомерности (имело ли лицо право избрать одно поведение вместо другого), а если выбор поведения осуществлен им неправильно, то и с точки зрения его вины.

В третьей главе рассматриваются гражданско-правовые отношения, возникающие при причинении вреда в состоянии необходимой обороны. В первом параграфе выясняется соотношение понятия необходимой обороны в уголовном и. гражданском нраве. Понятие необходимой обороны, которое дается в уголовном праве, может быть использовано в гражданском праве, но поскольку им не охватывается все случаи причинения вреда, при защите от

посягательства, существует потребность в отражении этого понятия в гражданско-правовом плане.

Различие понятий необходимой обороны в уголовном и гражданском праве проявляется как в характере посягательства, так и в характере защитительных действий и их последствий. В диссертации критикуется мнение о недопустимости необходимой обороны против правонарушений, не являющихся преступлениями, и обосновывается положение о возможности применения необходимой обороны против посягательства, не являющегося преступлением. Принципиально нет никаких оснований к тому, чтобы лишить лицо возможности использовать свое субъективное право защиты против правонарушителя. Напротив, недопустимость необходимой обороны против правонарушений, не являющихся преступлениями, привела бы к уменьшению значения борьбы с правонарушениями, их предупреждения.

При рассмотрении в § 2 вопроса о допустимости необходимой обороны против общественно-опасного, но невиновного посягательства, в диссертации обосновывается предложение о создании специальной нормы, регулирующей защиту против нападения невменяемых, малолетних или лиц, действующих вследствие извинительного заблуждения в тех случаях, когда обороняющийся не знал о состоянии невменяемости, о возрасте или о заблуждении нападающего. Оборону против подобного посягательства следовало бы признавать неправомерной лишь при условии, если явно можно было избежать опасности, не причиняя нападающему вред.

В третьем параграфе рассматривается вопрос о гражданско-правовых последствиях защиты против нападения, вызванного по вине самого обороняющегося.

Нередко посягательство, против которого была предпринята необходимая оборона, может быть вызвано поведением самого обороняющегося, представляя ответную реакцию на его неправильные действия. Иногда обороняющийся своим поведением создает у нападающего ложное представление об угрожаемой опасности, что и вызывает его нападение.

Одним из случаев защиты против нападения, которое было вызвано самим обороняющимся, является защита нападавшего

при превышении обороняющимся пределов необходимой обороны.

В диссертации обосновывается положение о том, что обусловленность посягательства предшествующим поведением обороняющегося не препятствует осуществлению им защиты по правилам необходимой обороны. Что же касается гражданско-правовых последствий причинения вреда при защите от вызванного самим обороняющимся нападения, то в диссертации ставится вопрос о возможности возмещения обороняющимся убытков, причиненных нападавшему. Особенно это справедливо для тех случаев, когда посягательство, хотя и общественно-опасно, но невиновно. Поскольку действующее гражданское законодательство не содержит специальной нормы, регулирующей этот вопрос, то желательно было бы создать норму, предусматривающую, что при причинении вреда в состоянии необходимой обороны, если обороняющийся виновен в создании ситуации, вызвавшей нападение, а нападающий действовал невиновно, возместить причиненный вред обязан обороняющийся.

В § 4- исследуется вопрос о правовой природе и гражданско-правовых последствиях причинения вреда правонарушителю путем охранительных приспособлений. Эти приспособления устраиваются, как правило, для защиты имущества от посягательства на него. Можно выделить два способа защиты имущества с помощью охранительных приспособлений: 1) защита путем простого охранения, не преследующего цели причинения вреда посягающему, (например, применение сложной системы замков, запоров, устройство различного рода сигнализаций для обнаружения посягательства), но дающего возможность задержать правонарушителя или применить к нему меры, оправдываемые необходимой обороной при продолжающемся посягательстве; 2) защита путем особых приспособлений, имеющих целью причинение вреда тому, кто посягнет на охраняемый объект (например, установка капканов, самострелов и т.д.).

Защита имущества путем простого охранения представляет собою осуществление субъективного права собственности (оперативного управления) или титульного владения и вопрос о право-

мерности причиненного вреда зависит от соблюдения пределов осуществления этого права, и в частности, от соблюдения требований ст.5 ГК РСФСР.

Вопрос о правомерности причинения вреда путем особых приспособлений зависит от решения вопросе о том, дозволены ли законом меры охраны имущества, имеющие целью причинение вреда тому, кто посягнет на охраняемый объект, входят ли эти меры в содержание самого праве собственности. В диссертации критикуется позиция тех юристов, представителей неуки советского уголовного права, которые признают действие этих приспособлений актом необходимой обороны, проводя аналогию между применением приспособлений и использованием обороняющимся тех или иных орудий защиты. Соотношение между посягательством и защитой при необходимой обороне прямо противоположно соотношению между посягательством и устройством и действием механических приспособлений. При необходимой обороне характер защиты и причиненного вреда определяется характером и опасностью посягательства. Защита при необходимой обороне сообразуется с конкретными условиями нападения, ибо обращена против конкретного лица, от которого исходит определенная опасность.

При устройстве же приспособлений, поскольку в этот момент отсутствует посягательство, такого соответствия нет. Здесь характер защиты не определяется характером и степенью общественной опасности посягательства, поскольку последнее неизвестно, в лучшем случае предполагается. Одинаковый вред может быть причинен любому, кто окажется в сфере действия приспособления. Отсюда следует вывод о том, что по действующему законодательству защита путем охранительных приспособлений, рассчитанных не причинение вреда, неправомерна. Возникший при этом вред должен возмещаться на общих основаниях.

В § 5 исследуется вопрос о возмещении вреда, причиненного не нападающему, а третьему лицу при осуществлении права необходимой обороны. В ГК РСФСР отсутствует специальная норма, регулирующая этот вопрос.

При причинении вреда одновременно нападающему и третьему

лицу в процессе защиты от противоправного посягательства возникает два гражданских правоотношения, в каждом из которых одной стороной является причинитель вреда, причем только отношения между нападающим и причинителем охватываются понятием необходимой обороны.

Анализ же отношений между причинителем и третьим лицом позволяет сделать вывод о том, что причинение вреда третьему лицу в процессе необходимой обороны может быть оправдано крайней необходимостью при условии, если не было иного способа для осуществления права необходимой обороны и если причиненный вред меньше предотвращенного.

При отсутствии этих условий причинение вреда третьему лицу, не участвовавшему в посягательстве, следует рассматривать как противоправное деяние. Отсюда по действующему гражданскому законодательству вред, причиненный потерпевшему — третьему лицу, возмещается по правилам ст.449 ГК — обороняющимся или лицом, в интересах которого он действовал, либо обороняющимся по общим основаниям ст.444 ГК.

Но справедливость возложения ответственности при правомерном причинении вреда потерпевшему — третьему лицу на обороняющегося или на лицо, чьи интересы защищались, весьма сомнительна.

Ответственность за возникший вред должен был бы нести нападающий, поскольку именно он создал опасную ситуацию, которая привела к вынужденному причинению вреда третьему лицу. При этом ответственность нападающего должна быть ограничена только случаями правомерного причинения вреда обороняющимся третьему лицу.

В диссертации обосновывается целесообразность создания в гражданском законодательстве РСФСР нормы, согласно которой обязанность возмещения вреда, причиненного третьему лицу при защите от противоправного посягательства, возлагается непосредственно на нападавшего. Соответствующее правило о возмещении вреда нападающим содержится в гражданских кодексах Молдавской и Узбекской ССР.

В обязанности возмещения вреда нападающим был бы выражен

принцип ответственности за виновное создание угрозы жизни, здоровью или иным благам и интересам, охраняемым правом. Такое решение соответствовало бы задачам охраны прав и интересов советских граждан, так полно и широко сформулированных в решениях XXIV съезда КПСС.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. К вопросу о возмещении вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны. Вопросы советского государства и права. Труды Иркутского государственного университета им. А.А. Жданова. Том XXXIX. Серия юридическая. Вып.7, часть вторая, 0,7 п.л.

2. Возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости источником повышенной опасности. Вопросы судебной и арбитражной практики. Труды Иркутского государственного университета им. А.А. Жданова. Том X, Серия юридическая. Выпуск 9. Часть 3. 0,4 п.л.

[1] Л.И. Брежнев, Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза. Изд. Политической литературы, Москва, 1971, стр.95.

Другие публикации:

  • Алименты 2012 году Алименты 2012 году Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей Трудовые споры, […]
  • Регистрация ооо с нуля Как открыть ООО и ИП: пошаговая инструкция Пошаговая инструкция по регистрации ООО Открытие собственного дела подразумевает под собой поэтапное прохождение государственной регистрации, после которой выдается регистрационное свидетельство […]
  • Отчетность на общем налогообложении Общая система налогообложения для ИП Общая система налогообложения для ИП (ОСНО) 2019 года — это налоговый режим, который известен также как классический и основной. Все ИП и организации, которые не перешли на упрощенную систему […]
  • Льготы многодетным семьям в иркутской области 2019 Детские пособия в Иркутске и Иркутской области в 2019 году Иркутская область справедливо признается одним из самых благополучных регионов с точки зрения оказания помощи социально незащищенным слоям населения. Детское пособие в 2019 году в […]
  • Штраф за продажу пива без лицензии Все о штрафах за продажу алкоголя без лицензии Предприниматель получает разрешение на продажу алкоголя, которое активно максимум 5 лет. Быстрее всего получить и дешевле стоимость лицензии на год, а действует она для ресторанов, буфетов, […]
  • Заявление на розыск счетов приставам Заявление на розыск счетов приставам Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей […]
Возмещение вреда в состоянии крайней необходимости