Что сделать, чтобы Бог услышал просьбу о помощи
Душевные движения человека зарождаются и живут в сердце. Если совесть человека чиста, то его молитва достигает Господа. Отец наш Небесный узнает, о чем человек мечтает, и исполняет его просьбу.
Но в жизни люди постоянно совершают дела, противоречащие совести. А действительно чистое сердце лишь у Божьих угодников, которые еще при жизни очистили его молитвой, постом и безгрешной жизнью.
Когда сердце полно обид, гнева, зависти, корысти и других человеческих страстей, то оно скрыто от Господа.
Чтобы просьба о помощи была услышана, нужно:
- увидеть собственные грехи и раскаяться в них;
- исповедаться, чтобы очистить сердце;
- причаститься.
Отнестись к исповеди и причастию нужно не формально. Раскаяние должно быть искренним, идущим из глубины души.
Затворив дверь комнаты
Когда ученики спросили Спасителя, как же им молиться, Он ответил: «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; не уподобляйтесь им, ибо знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у Него. Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь».
Вы обратили внимание на слова: «Да будет воля Твоя»? И дальше еще один принципиальный момент: во время любых наших обращений к Богу — к Творцу, Который есть Любовь, нельзя приходить озлобленным, не простившим недругов. Почему? Да дело в том, что Господня молитва «Отче наш», которую я сейчас цитировала, фиксирует важный момент: «Если мы сможем прощать людям их согрешения, то и Отец наш Небесный нам простит, но если не будем, то вправе ли мы требовать от Господа к нам милости?»
Наш партнёр
Как молиться, чтобы Бог помог
В евангелии от Матфея сказано, что помощь дается по мере веры в Бога. Если человек обращается к Небесному Отцу за помощью, но не верит, ни в существование Господа, ни возможность исполнения своего желания, то помощь не придет.
Прошение же верующего человека, живущего по законам Божиим, соблюдающего церковные установления не для проформы или из страха перед наказанием, а из любви к Богу, будет услышано.
Слова молитвы, которые молящийся произносит мысленно или вслух, не должны расходиться с мольбой, идущей из сердца.
А чтобы мольба была услышана, нужно не только уповать на Бога, но и самому прикладывать силы для осуществления желания. Если просьба касается здоровья, следует лечиться, соблюдать диету и режим.
При трудностях на работе требуется проявить терпение и настойчивость, прислушаться к критике. При несогласии в семье мирятся с близкими, прощают обидчиков и сами просят прощения у родных и близких.
Крысы
Однажды моя жена с помощью молитвы сотворила самое настоящее чудо. Правда, молитвы такой нет ни в одном молитвослове, да и само чудо — ну очень уж… специфическое, что ли? Впрочем, лучше расскажу все с самого начала.
После нескольких лет скитаний по съемным квартирам мы наконец купили себе дом. С газом, с водопроводом, с канализацией, с садом и огородом — ну что еще нужно многодетной семье? Живи и радуйся! Однако некоторые проблемы невозможно себе даже представить, пока не столкнешься с ними воочию. Поздней осенью в наш дом пришли… крысы. С первыми серьезными заморозками они благоразумно покинули свои норы в поле и перебрались на «зимнюю квартиру» — поближе к теплу и пище. И надо же такому случиться, что это крысиное нашествие случилось во время моего отъезда на очередную строительную «шабашку».
Бедная моя жена оказалась на грани полного отчаяния. Представьте себе: в доме — четверо маленьких детей, причем младшей не исполнилось еще и месяца. А ближе к ночи под полом начинается жуткая возня, топот и злобный визг. Потом вдоль стен то тут, то там начинают мелькать хвостатые серые тени, и вся эта адская какофония звучит уже в комнате, из-под кроватей…
Жена две ночи провела без сна, охраняя детские кроватки. Дежурить третью ночь у нее уже не было сил. Тогда она встала перед иконами, и сказала: «Господи, ты же видишь — я ничего не могу с этим сделать. Сейчас я засну, а эти твари могут покусать моих детей. Прогони их отсюда, пожалуйста». После чего налила в миску крещенской воды и прошлась по всему дому, кропя углы, полы и стены. И тут же крысиная возня прекратилась. Не через час или два, не спустя какое-то время, а — немедленно. Удивленная жена пыталась услышать хоть шорох, но тщетно. В доме стояла тишина. Обессиленная двумя бессонными ночами, она легла на кровать и сразу же уснула.
Бедная моя жена оказалась на грани полного отчаяния. Представьте себе: в доме — четверо маленьких детей, а ближе к ночи под полом начинается жуткая крысиная возня и злобный визг.
На следующий день крысы не пришли. Не было больше ни шума, ни топота, ни визга. Жена на всякий случай еще пару дней сидела за полночь с включенным светом, но хвостатые соседи так и не появились. Они нашлись, лишь когда я приехал и полез в подпол за картошкой. Семь больших дохлых крыс валялись на земле неподалеку друг от друга. Я собрал их в ведро и отнес в поле, из которого они в недобрый час пришли к нам в дом. После этого крыс у нас не было несколько лет. Такое вот странное чудо…
Легендарный Гамельнский крысолов утопил полчища докучавших городу крыс с помощью волшебной дудочки. Моя жена умудрилась сделать примерно то же самое с помощью своей наивной, но искренней «самодельной» молитвы. Видимо, о чем-то подобном Иоанн Кронштадтский писал: «Хорошо иногда на молитве сказать несколько своих слов, дышащих горячею верою и любовью ко Господу. Да, не всё чужими словами беседовать с Богом.., а надо показать и свой ум.., притом же к чужим словам как-то привыкаем и хладеем. И как приятен бывает Господу этот наш собственный лепет, исходящий от верующего, любящего и благодарного сердца: пересказать нельзя».
Молитва о помощи
Просить помощи у Бога не обязательно словами церковных молитв. К Отцу Небесному можно обратиться своими словами. Но бытовой язык, которым мы пользуемся на рынке и на работе, не отражает эмоций просителя, не понятен его душе.
Лучше всего обращаться к Господу на церковнославянском языке, который не используется быту, но понятен человеческой душе.
Слова мольбы обращают прямо к Богу. Будет услышана самая короткая молитва, такая, например, как «Отче наш» или «Иисусова молитва». Главное, чтобы прошение шло от чистого сердца и не противоречило Божественным установлениям.
К кому обращаться за помощью
Если сердце просителя отягощено грехами, то обращаются к ангельским силам и святым. Угодники Божии, достигшие чистоты сердца при жизни, своими святыми молитвами усиливают просьбу человеческой души.
В Молитвослове можно найти молитвы по любому жизненному поводу, так:
- При глазных болезнях молятся Божьей Матери, Николаю Чудотворцу, преподобному Афанасию.
- Излечить от опухолей просят Богородицу и священномученика Ферапонта.
- При болезнях печени обращаются к мученикам Киру и Иоанну, святителям Феодору и Тихону.
- От алкоголизма молятся молитвой, составленной праведным Иоанном Кронштадтским.
- Перед операцией читают молитву Оптинских Старцев и 27 псалом.
Молитва – не мантра, слова которой произносятся механически. Чтобы Отец услышал мольбу, каждое слово обращения должно идти от сердца, в котором не должно быть зависти, маловерия и злости.
Где молиться – дома или в Храме
Если человек болен, стар или слишком занят, чтобы посетить богослужение в Храме, то можно молиться дома. Но лучшим способом достичь покаянного состояния души и очищения сердца является церковная молитва.
В Храме молящегося не отвлекают житейские вопросы, не мешает работающий телевизор у соседей или сигналящие машины под окнами. Во время богослужения человек предстоит пред Господом в освященном месте и максимально сосредоточен на молитве.
«Зверь» Серега
Однажды мне довелось быть свидетелем самой первой молитвы в жизни взрослого человека. Дело было в начале девяностых. Я тогда устроился работать на стройку учеником каменщика, а по сути — подсобником. Бригаду, в которую меня определили, работники нашей организации называли почему-то «зверями». Кладовщица, выдавая мне спецовку, поинтересовалась:
— У кого будешь работать?
— У Карпухина.
— Ох, лишенько! — всплеснула она руками. — Это к «зверям» тебя, значит, бросили?
Я удивился:
— Почему так сурово? Они что там, кусаются у вас?
— Поработаешь — узнаешь, — вздохнула кладовщица. — Ладно, давай, расписывайся.
Я расписался в получении телогрейки, мятой шапки-ушанки и пары валенок, твердых, словно камень. И отправился на участок к таинственным «зверям».
Никакой особой лютости в них, слава Богу, не обнаружилось. Обыкновенные русские мужики, после деревенской восьмилетки окончившие ПТУ и всю жизнь клавшие кирпичи на различных стройках в родном районе. Единственным их минусом можно было считать забавный профессиональный снобизм: в оценке любого человека главным критерием они считали умение вести кирпичную кладку. Всех, кто по каким-то причинам не освоил этого нехитрого искусства, «звери» рассматривали как представителей низшей касты. С соответствующим к ним отношением.
Я тогда кирпич класть не умел. И честно признаюсь: столько матюгов не получал в свой адрес ни до, ни после этого ученичества. В сущности, почти все они были за дело: музыкант на стройке — грустное зрелище. Кирпич я подносил не вовремя и не туда, раствор в огромном корыте размешивал слишком медленно и неправильно. Короче — все делал не так. И за каждое неверно выполненное действие тут же получал на «великом и могучем» очередную порцию сведений о том, кто я есть такой, куда мне идти, откуда у меня растут руки и чем меня делали. Не матерились в «зверской» бригаде лишь два человека — пожилая каменщица тётя Аня и тридцатилетний парень Серега. Тетя Аня была верующей, что по тем временам еще считалось экзотикой. А Серега — просто веселый человек, не особо зарубавшийся на своей профессиональной исключительности. Остальные «звери» трудились сосредоточенно и хмуро. Серега же за работой всегда орал какие-то дурацкие песни и прибаутки, которых нет ни в одном фольклорном сборнике.
— Ой, шикалды-балды-ялды! Жил с молодкой, гулял с водкой — не работал никоды! — радостно неслось из закутка, где он возводил очередной простенок. «Звери» хмурились еще больше, и сердито ворчали:
— Без души работает. Пустой человек.
А Серега продолжал горланить:
— Эх, мы с приятелем работали на северных путях, вернулися в деревню — он в галошах, я — в лаптях!
Вот этот-то жизнерадостный каменщик у меня на глазах приобрел самый первый в своей жизни опыт молитвы. Случилось это так. После обеда мы сидели в вагончике и ждали раствор. По идее, если заказанная машина с раствором не появится на стройке до трех часов, значит, в этот день ее уже не будет, и к пяти можно спокойно расходиться по домам. А вот если машина все же придет, скажем, в половине пятого, тогда придется раствор принимать и вырабатывать его часов до семи.
На улице вьюжило. «Звери» за столом азартно рубились в карточную игру с неприличным названием. Тетя Аня дремала в углу, у буржуйки. А разухабистый обычно Серега в тот день почему-то вел себя тихо. В карты играть не садился, курил, и задумчиво смотрел в заснеженное окошко. Потом развернулся, и позвал:
— Ань, слышь…
— Чего тебе? — недовольно пробурчала разбуженная тетя Аня.
— Ты ж богомольная, да?
— Ну. А тебе-то что?
— Вот… Бог же все слышит, что я говорю?
— Все. Небось, устал дурь твою слушать, — тетя Аня снова отвернулась к стене и прикрыла глаза.
— Погоди, — Серега подошел и сел рядом на корточки. — А вот, к примеру, мысли мои Бог слышит или нет?
— Слышит. Он все и слышит, и видит. Потому что — Бог.
Серега несколько секунд переваривал сказанное. Потом отошел на прежнее место и снова уставился в окно.
Минут через сорок пришла машина с раствором. Бригадир Карпухин тихо выругался сквозь зубы и стал натягивать телогрейку. Остальные тоже засобирались не спеша. И лишь у Сереги лицо пылало неподдельной обидой:
— Врешь ты все, Анна! Ничего твой Бог не слышит. Я Его целых полчаса просил, чтоб раствор сегодня не привозили. И чего? Теперь вот ковыряйся еще два часа на холоде!
Тетя Аня глянула на него сурово, потуже затянула на груди теплый платок. И сказала:
— Дурак ты, Серега. Пошли работать.
Серега помолчал пару секунд. Потом вздохнул, взял со стола шапку и вышел в метель.
Тетя Аня вряд ли читала творения Григория Нисского. Но в своем коротком ответе удивительным образом сумела выразить мысль Святителя: «…тот, кто во время молитвы устремлен не к тому, что полезно душе, но просит Бога оказать благоволение к страстным движениям его ума, есть действительно человек нелепый, молящийся о том, чтобы Бог стал содейственником и служителем его суетностей». Очень надеюсь, что для веселого «зверя» Сереги это его первое обращение к Богу не оказалось последним.
О чем нельзя просить Бога
Не всякая просьба может быть угодна Господу. Если просить Бога о недостойном, то самые искренние мольбы не будут услышаны.
Мало того, просьбы, нарушающие законы Божии, идущие во вред другим людям, могут быть услышаны и исполнены слугами темных сил. Расплачиваться за такое исполнение желаний придется искалеченными судьбами, разрушением семьи, утратой душевного покоя.
Не может быть исполнено пожелание вреда здоровью или смерти ближнего. Нельзя просить себе благ, не имея в сердце смирения перед волей Господа.
Требовательное «Дай!», обращенное к Богу, показывает, что человек не истребил в своем сердце гордыню и страдает маловерием. А Господь помогает по вере нашей. Если человек слаб в вере, то и просьба его не будет услышана.
Молитесь Богу с жаждой и любовью
Сам Господь научит нас молитве
Человек ищет на небе радости и счастья. Он ищет вечного вдали от всех и от всего, хочет найти радость в Боге. Бог — это таинство, это молчание. Он безграничен, Он — это все. Стремление души к небу имеет весь мир. Все ищут чего-нибудь небесного. К Нему обращено все сущее, пусть даже и неосознанно.
К Нему непрестанно обращайте свой ум. Возлюбите молитву, беседу с Господом. Все заключается в любви, в ревности ко Господу, Жениху Христу. Станьте достойными любви Христовой. Чтобы не жить во тьме, поверните выключатель молитвы, чтобы в вашу душу пришел Божественный свет. В глубине вашего бытия явится Христос. Там, в глубине,— Царство Божие. Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17, 21).
Молитва происходит только в Духе Святом. Он учит душу молитве. Ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8, 26). Нам не нужно делать никаких усилий. Будем обращаться к Богу как смиренные рабы, умоляющим и просящим голосом. Тогда наша молитва будет угодна Богу. Будем благоговением стоять перед Распятым и говорить: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Этим все сказано. Когда ум человека подвигнется на молитву, тогда во мгновение ока приходит Божественная благодать. Тогда человек становится благодатным и на все смотрит другими глазами. Все заключается в том, чтобы возлюбить Христа, молитву, богомыслие, чтение. Возьмем миллион и разделим его на кусочки. Так вот, усилия человека, его старания — это одна миллионная часть.
Незаметно для себя мы входим в молитву. Необходимо находиться и в подходящей обстановке. Общение со Христом, беседа, богомыслие, чтение, пение, возжигание лампадки, каждение — все должно проходить в соответствующей обстановке, чтобы все было просто, в простоте сердца (Деян. 2, 46). Читая с любовью богослужебные тексты и последования, мы, сами того не замечая, становимся святыми. Мы чувствуем веселие от Божественных слов. Это веселие, эта радость — результат нашего усердия, чтобы легко войти в атмосферу молитвы, подогреть ее, как мы говорим. Мы можем представить прекрасные места, которые мы видели. Эти усилия мягки, бескровны. Но мы не должны забывать того, что сказал Господь: Без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5).
Сам Господь научит нас молитве. Сами мы ей не научимся, и никто другой нас не научит. Не будем говорить: «Я сделал столько-то поклонов, теперь благодать мне обеспечена». Но будем просить, чтобы воссиял в нас нетленный свет Божественного познания и открыл наши духовные очи для постижения Его Божественных словес.
Таким образом мы незаметно для себя возлюбляем Бога без насилий, усилий и подвига. То, что трудно для людей, для Бога очень легко. Мы полюбим Бога внезапно, когда посетит нас благодать. Если сильно полюбим Христа, то молитва будет произноситься сама собой. Христос непрестанно будет в нашем уме и нашем сердце.
Но чтобы остаться в этом состоянии и не потерять его, необходима Божественная ревность, пламенная, Божественная любовь ко Христу. Любовь направляется к Единому Всевышнему. Любящий, то есть Бог, любит возлюбленного, а возлюбленный желает достигнуть соединения с Любящим. Любящий любит возлюбленного Божественной и совершенной любовью. Бог, любящий человека, бескорыстен.
Высшая любовь к Богу выражается как благодарность. Нам необходимо любить. Любовь не как обязанность, а как жизненная потребность. Часто мы приходим к Богу из-за нужды, когда нам необходима опора, потому что нас не удовлетворяет ничто вокруг нас, и мы чувствуем одиночество.
Чтобы Христос явил Себя внутри нас нужно, чтобы сердце наше было чистым
…Христос Сам войдет и поселится в нашей душе, если только найдет определенные приятные для Него вещи: благое произволение, смирение и любовь. Без этого невозможно сказать: Господи Иисусе Христе, помилуй мя.
Например, у нас есть радиоприемник. Когда настройка стоит на отметке 1, скажем, где много радиостанций, тогда прием лучше. На отметке 2 не так много радиостанций и слышимость хуже. А на отметке 3 почти совсем ничего не слышно. То же происходит и в общении с Богом. Когда душа настроена на отметку 1, тогда общение проходит очень хорошо. Это бывает по двум основным причинам: из-за любви и смирения. По этим причинам душа общается с Богом, слышит Его голос, принимает Его слово, получает силу и Божественную благодать, преображается. Она обращается к Богу легко и непринужденно, приходит в умиление. Когда любви и смирения меньше, это отметка 2, тогда общение с Божественным хуже. А когда душа перейдет на отметку 3, тогда общение совсем плохое, потому что душа полна страстей, ненависти, вражды и не может возвыситься.
Чтобы Христос явил нам Себя внутри нас, когда мы призываем Его в молитве Господи Иисусе Христе, сердце наше должно быть чистым, должно быть свободным от какой-либо помехи, свободным от ненависти, от эгоизма, от злобы. Нужно, чтобы мы любили Его, а Он — нас. Но если в нас есть что-либо достойное осуждения, то здесь снова нужно прибегнуть к таинству. И тайна в том, чтобы попросить прощения или сказать о том духовнику. Для всего этого нужно, как мы сказали, смирение. Если, исполняя заповеди Божии, ты сообразуешься с ними и не имеешь угрызений совести, а ощущаешь внутренний мир и делаешь добрые дела, то легко входишь в молитву, не замечая этого…
Будем просить у Бога, чтобы Его воля исполнилась в нашей жизни
Наши молитвы не бывают услышаны, потому что мы не бываем достойны. Нужно стать достойным, чтобы молиться. Мы недостойны, потому что не любим своего ближнего, как самого себя. Что говорит Сам Христос? Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой (Мф. 5, 23–24). Прежде, нежели приступишь к молитве, пойди примирись с братом твоим, попроси прощения, чтобы стать достойным. Если этого не произойдет, то ты не сможешь молиться. Если ты недостоин, то не сможешь ничего сделать. Когда все уладишь и приготовишься, тогда идешь и приносишь дар свой.
Достойными становятся те, кто желает и жаждет стать Христовыми, кто предается воле Божией. Не иметь своей воли — это очень ценно, это все. Раб не имеет своей воли. Отсечения своей воли возможно достичь одним простым способом — посредством любви ко Христу и исполнения Его заповедей. Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам (Ин. 14, 21). Необходим подвиг. Нам предстоит сразиться против мироправителей тьмы века сего (Еф. 6, 12). Мы должны сразиться со львом рыкающим (1 Петр. 5, 8). Нельзя допустить, чтобы в борьбе победил вселукавый.
Для этого необходимы слезы, покаяние, молитва, милостыня, прошение, сопровождаемое доверием Христу, а не маловерием. Только Христос может спасти нас от угнетающего одиночества. Молитва, покаяние и милостыня. Дайте хотя бы стакан воды, если у вас нет денег. И знайте, что, чем более вы освящаетесь, тем больше услышаны бывают ваши молитвы.
Не будем молитвой насиловать Бога. Не будем просить у Бога избавить нас от чего-либо, от болезни и тому подобного или разрешить наши проблемы. Но будем просить у Него силы и укрепления, чтобы перенести все. Как Он с благородством стучит в двери нашей души, так и мы будем благородно просить того, чего желаем. И если Господь не отвечает, будем прекращать просить о том. Если Бог не дает нам то, чего мы так усиленно просим, то для этого у Него есть своя причина. У Бога тоже есть Свои «тайны». Если мы верим в Его благой промысел, если верим в то, что Ему известно исключительно все в нашей жизни и Он всегда хочет добра, почему нам не довериться Ему? Будем молиться просто и спокойно, без страсти и насилия. Мы знаем, что прошлое, настоящее и будущее — все известно, обнажено и открыто перед Богом. Как говорит апостол Павел: Нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его (Евр. 4, 13). Мы не будем настаивать. Такое усилие приносит вред, а не добро. Не будем стремиться приобрести то, чего мы желаем, но оставим это на волю Божию. Потому что, чем больше мы гоняемся за чем-то, тем дальше оно отдаляется. Значит, необходимы терпение, вера и спокойствие. И если мы забудем о том, Господь не забывает никогда, и если это нам на пользу, то Он даст нам то, что нужно и когда нужно.
В молитве будем просить лишь спасения нашей души. Разве не сказал Господь: Ищите же прежде Царства Божия… и это все приложится вам (Мф. 6, 33; Лк. 12, 31)? Легко, наилегчайшим образом Христос может нам дать то, что мы желаем. Посмотрите на таинства. Таинство состоит в том, чтобы нисколько не держать в уме прошение чего-либо конкретного. Таинство в том, чтобы бескорыстно испрашивать нашего соединения со Христом, не говоря: «Дай мне это или то…». Достаточно сказать: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Богу нет нужды узнавать у нас, в чем мы нуждаемся. Он знает о всем этом несравненно лучше нас с вами и подает нам Свою любовь. Задача состоит в том, чтобы ответить на эту любовь молитвой и хранением Его заповедей. Будем просить, чтобы исполнилась воля Божия. Это самое полезное, самое безопасное для нас и для тех, о ком мы молимся. Христос все нам подаст в изобилии. Когда есть хотя бы малейший эгоизм, не бывает ничего.
Чтобы Христос явил Себя внутри нас нужно, чтобы сердце наше было чистым.
По книге: Старец Порфирий Кавсокаливит. Житие и слова. Малоярославец: Изд-во Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря, 2006
Разве не унизительно обращаться к Богу с постоянными просьбами?
Если нам это кажется унизительным, мы просто проецируем на Бога негативный опыт отношений с людьми. Действительно, обращаясь к кому-то со смиренной просьбой, мы признаем власть этого человека над нами, а люди, увы, склонны злоупотреблять властью над своими ближними.
В атмосфере, где люди ожесточенно конкурируют за статус, за почести, за власть над другими, просить — значит становиться на ступеньку ниже. Как говорит тюремная поговорка, «не верь, не бойся, не проси» – просьба может восприниматься как признак слабости, показывать которую просто опасно.
Но даже между людьми иногда (чаще всего, в семье) возникает атмосфера доверия, когда просящий точно знает, что его любят, и его просьба никогда не будет использована против него. В этом случае просить безопасно — может быть, нам и не дадут просимого, но точно не оттолкнут, не унизят, не станут превозноситься над нами.
Конечно, в молитве мы признаем нашу слабость, зависимость и власть Бога над нами — но признаем это с доверием. Бог не ищет никого унизить. Напротив, когда Он стал человеком в лице Иисуса Христа, Он Сам пожелал претерпеть наихудшее унижение — позорную и мучительную казнь на Кресте — ради нашего спасения. Как говорит Христос, «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк 10:45).
Если Бог и так желает людям добра, зачем же Его умолять?
Вопрос в том, какого именно добра нам желает Бог. Для того, чтобы мы могли обрести то вечное счастье, для которого мы созданы, должны измениться не вещи вокруг нас, а мы сами. Не изменившись, мы не сможем стать райскими жителями — примерно так же, как эгоистичный человек не может стать счастливым в браке.
Эти изменения в нас может совершить только Бог. Но Он создал нас личностями, а не вещами, а личности меняются, принимая решения, делая что-то, что меняет и мир вокруг нас, и, что важнее, нас самих. Когда мы решаем признать нашу зависимость от Бога, поблагодарить Его за Его дары, попросить прощения за наши грехи, мы меняемся — вернее, даем Богу возможность нас менять.